В Центр медицинской реабилитации Локи приехал с фронта — прямиком из…
Загружаем изображение…
В Центр медицинской реабилитации Локи приехал с фронта — прямиком из блиндажей Курской области. Он был ранен еще в конце 2022-го. Минно-взрывное. Ампутация трети голени. Эвакуация в Петербург. Протезирование. А потом — возвращение на передовую.
Вот уже полтора года Локи воюет на протезе. В Питер он приехал на плановое репротезирование и специально для нас согласился ответить на несколько вопросов.
— Как скоро после ранения ты снова оказался на фронте?
— Буквально: не прошло и года. Я был ранен сержантом, а вернулся уже как офицер: не только работаю на “птицах”, но и управляю разведгруппами, руковожу средствами воздушной разведки и расчетами ударных дронов, занимаюсь корректировкой.
— Неужели не было альтернативы? Ребят с ампутациями приглашают в штабы, военкоматы…
— Кто сказал, что мне нужна альтернатива? (Смеется.) Я перешел в управление, но сидеть с документами не по мне. Моя стихия — выезжать в поля, в гущу событий. Сейчас в составе 40 бригады морской пехоты работаю в Курском приграничье.
— Это не может не вдохновлять других. В госпитале часто говорят: “Мы обязательно вернемся!”
— А возвращаются единицы. Нет, пацаны действительно в это верят, это не бравада и не ложь. Но на практике могут сложиться обстоятельства, которые их разубедят.
— Например?
— Нужно ко многому быть готовым. Неправильно делать вид, что после ампутации ничего не меняется.
Скажем, когда нужно много ходить, культя уменьшается и вакуум в гильзе перестает работать — это неудобно и больно. Сложно ходить по битым кирпичам и мусору. По грязи стопа проскальзывает. Или другой пример: даже при моем удачном уровне ампутации гильза высокая — колено не согнуть до конца.
— Как же ты справляешься?
— Тут важно, что мне это позволяют специализация и компетенции. Я разведчик и не хожу на штурмы. На протезе, каким бы классным он ни был, брать опорники ты не будешь: случись что, подставишь не только себя, но и товарища. Поэтому важно адекватно оценивать свои силы и не стать обузой.
— Это можно понять заранее?
— Нужно хорошенько испытать новую “ногу” в мирной жизни. И конечно, нужен протез, который выдержит всё это веселье. Первый я получил от Министерства и учился ходить на стопе Agilix. Он неплох и может вернуть нормальную жизнь... просто моя жизнь по нагрузкам далека от нормальной, потому и требования к стопе у меня завышены. Протезистов я закидал вопросами: смогу ли я носить на себе еще с полцентнера снаряжения? эвакуировать раненого товарища? принять изготовку к бою?.. В итоге все боевые задачи выполняю на стопе Rush Rogue, она подошла мне по всем параметрам.
— За культей нужен уход. Как тебе удается обеспечивать его на передовой?
— Часто это и не удается. Иногда приходится сидеть неделями в подвале без горячей воды, и ничего с этим не поделаешь. Я неплохо это переношу, но чудес не бывает: потом приходится разбираться с раздражениями и прочими прелестями, когда кожа находится под силиконом лайнера сутками без передышки.
— Ты ведешь активный — активнейший! — образ жизни. А здесь — центр реабилитации. Она тебе все еще нужна?
— Конечно. Большая нагрузка идет на вторую ногу. Важно следить за состоянием суставов, держать в тонусе мышцы бедра и голени, поддерживающие колено…
— А еще и спина.
— Точно. Я стараюсь следить за осанкой, но этого мало, нужно качать мышцы. Я парень крупный — сам себе утяжеление. Добавить сюда переходы между точками со всей экипировкой — нагрузка на спину и поясницу получается знатная.
— В Центре есть возможности этим заняться?
— Здесь есть и современные средства физиотерапии, и тренажеры. И самое ценное — специалисты, которые помогут отстроить технику с учетом новых особенностей тела.
Важно следить и за культей: в этот мой приезд мне сделали УЗИ глубоких вен, смотрели, не образуются ли остеофиты.
Да и полезно получить второе мнение: верно ли подогнали гильзу, не нарушена ли симметрия походки… Всё это сложно уловить самостоятельно.
— Получишь новый протез — и снова в бой?
— И снова в бой.
Источник: vk.ru/nevrologzabirov
Вот уже полтора года Локи воюет на протезе. В Питер он приехал на плановое репротезирование и специально для нас согласился ответить на несколько вопросов.
— Как скоро после ранения ты снова оказался на фронте?
— Буквально: не прошло и года. Я был ранен сержантом, а вернулся уже как офицер: не только работаю на “птицах”, но и управляю разведгруппами, руковожу средствами воздушной разведки и расчетами ударных дронов, занимаюсь корректировкой.
— Неужели не было альтернативы? Ребят с ампутациями приглашают в штабы, военкоматы…
— Кто сказал, что мне нужна альтернатива? (Смеется.) Я перешел в управление, но сидеть с документами не по мне. Моя стихия — выезжать в поля, в гущу событий. Сейчас в составе 40 бригады морской пехоты работаю в Курском приграничье.
— Это не может не вдохновлять других. В госпитале часто говорят: “Мы обязательно вернемся!”
— А возвращаются единицы. Нет, пацаны действительно в это верят, это не бравада и не ложь. Но на практике могут сложиться обстоятельства, которые их разубедят.
— Например?
— Нужно ко многому быть готовым. Неправильно делать вид, что после ампутации ничего не меняется.
Скажем, когда нужно много ходить, культя уменьшается и вакуум в гильзе перестает работать — это неудобно и больно. Сложно ходить по битым кирпичам и мусору. По грязи стопа проскальзывает. Или другой пример: даже при моем удачном уровне ампутации гильза высокая — колено не согнуть до конца.
— Как же ты справляешься?
— Тут важно, что мне это позволяют специализация и компетенции. Я разведчик и не хожу на штурмы. На протезе, каким бы классным он ни был, брать опорники ты не будешь: случись что, подставишь не только себя, но и товарища. Поэтому важно адекватно оценивать свои силы и не стать обузой.
— Это можно понять заранее?
— Нужно хорошенько испытать новую “ногу” в мирной жизни. И конечно, нужен протез, который выдержит всё это веселье. Первый я получил от Министерства и учился ходить на стопе Agilix. Он неплох и может вернуть нормальную жизнь... просто моя жизнь по нагрузкам далека от нормальной, потому и требования к стопе у меня завышены. Протезистов я закидал вопросами: смогу ли я носить на себе еще с полцентнера снаряжения? эвакуировать раненого товарища? принять изготовку к бою?.. В итоге все боевые задачи выполняю на стопе Rush Rogue, она подошла мне по всем параметрам.
— За культей нужен уход. Как тебе удается обеспечивать его на передовой?
— Часто это и не удается. Иногда приходится сидеть неделями в подвале без горячей воды, и ничего с этим не поделаешь. Я неплохо это переношу, но чудес не бывает: потом приходится разбираться с раздражениями и прочими прелестями, когда кожа находится под силиконом лайнера сутками без передышки.
— Ты ведешь активный — активнейший! — образ жизни. А здесь — центр реабилитации. Она тебе все еще нужна?
— Конечно. Большая нагрузка идет на вторую ногу. Важно следить за состоянием суставов, держать в тонусе мышцы бедра и голени, поддерживающие колено…
— А еще и спина.
— Точно. Я стараюсь следить за осанкой, но этого мало, нужно качать мышцы. Я парень крупный — сам себе утяжеление. Добавить сюда переходы между точками со всей экипировкой — нагрузка на спину и поясницу получается знатная.
— В Центре есть возможности этим заняться?
— Здесь есть и современные средства физиотерапии, и тренажеры. И самое ценное — специалисты, которые помогут отстроить технику с учетом новых особенностей тела.
Важно следить и за культей: в этот мой приезд мне сделали УЗИ глубоких вен, смотрели, не образуются ли остеофиты.
Да и полезно получить второе мнение: верно ли подогнали гильзу, не нарушена ли симметрия походки… Всё это сложно уловить самостоятельно.
— Получишь новый протез — и снова в бой?
— И снова в бой.
Источник: vk.ru/nevrologzabirov
Просмотры: 86