Вечер в квартире Анны и Виктора был пропитан запахом дешевого валидола и фальши, которую Елена Сергеевна принесла с собой вместе с большой сумкой.
— Витенька, милый, ты же понимаешь, здоровье не купишь, — проворковала свекровь, поглаживая сына по плечу. Виктор, опустив глаза, кивнул. — Анна должна войти в положение. Моя пенсия мизерна, а твоя зарплата — это наш единственный шанс на нормальную жизнь. Ты ведь не бросишь мать в беде?
Анна, стоявшая у плиты, медленно повернулась. В руках она сжимала кухонное полотенце, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
— Твоя «беда», Елена Сергеевна, — это покупка нового гарнитура, а не лечение, — отрезала Анна. — Виктор, мы платим ипотеку. Если ты отдашь всю зарплату ей, нам нечем будет кормиться. Ты предлагаешь мне жить на макаронах, пока твоя мама обновляет интерьер?
— Не смей так говорить о матери! — Виктор вскочил, его голос дрогнул, но взгляд оставался трусливым. — Она растила меня одна. А ты… ты просто меркантильная. Затянем пояса, ничего страшного.
Ситуация накалялась мгновенно. Словесная перепалка переросла в крики. Елена Сергеевна, почувствовав поддержку сына, встала с дивана и, вцепившись Анне в рукав кофты, попыталась грубо развернуть её к себе.
— Кто ты такая, чтобы считать мои деньги?! — прошипела свекровь, удерживая невестку с неожиданной силой.
Анна рванулась, но Виктор тут же бросился на жену, пытаясь «утихомирить» её, как учила мать. В этот момент в Анне что-то щелкнуло. Ощущение того, что она борется не с семьей, а с двумя жадными паразитами, придало ей хладнокровия.
Она схватила тяжелую стеклянную пепельницу с журнального столика. Резкое, точное движение — Виктор вскрикнул, хватаясь за залитый кровью глаз. Елена Сергеевна взвизгнула, но Анна, не теряя ни секунды, с силой толкнула её локтем в бок, прямо в область ребер. Свекровь охнула и опустилась на пол, хватая ртом воздух.
В квартире наступила звенящая тишина. Анна стояла посреди комнаты, тяжело дыша, и смотрела на них — двух людей, которые еще минуту назад диктовали ей, как жить. Она не чувствовала раскаяния. Только ледяную ясность.
Анна достала телефон и набрала номер. — Алло, скорая? Полиция? — ее голос звучал пугающе спокойно. — Приезжайте по адресу... На меня напали двое. Мой муж и его мать. Они пытались меня удерживать силой и нанесли телесные повреждения. Я оборонялась.
Виктор, корчась от боли на полу, смотрел на жену глазами, полными ужаса. Он понял, что она не шутит. Она мастерски перевернула ситуацию, превращая их из манипуляторов в преступников.
— Ты… ты что делаешь? — прохрипел он.
— Я заканчиваю этот цирк, — ответила Анна, направляясь в спальню. Она быстро бросала вещи в чемодан.
Когда через двадцать минут в дверь позвонили, Анна уже была полностью готова. Она открыла дверь полицейским, поправила волосы и с легкой улыбкой посмотрела на поверженных родственников. Теперь это были не ее проблемы, а их общая, губительная реальность. Она вышла за порог, не обернувшись, оставив их разбираться с последствиями собственной жадности навсегда.