Внезапно лифт резко дернулся и остановился. Двери со скрипом…
Внезапно лифт резко дернулся и остановился. Двери со скрипом открылись. Но за ними не было площадки его этажа. За ними была бесконечная, угольно-черная пустота, из которой тянуло могильным холодом. И в этой пустоте он увидел их — бледные, полупрозрачные силуэты Веры Павловны, студента, молодой пары... Всех, кто пропал. Они безмолвно парили в темноте, протягивая к нему свои призрачные руки.
Олег в ужасе отшатнулся и начал судорожно нажимать на кнопку закрытия дверей. Двери медленно, с невыносимым скрежетом, начали сходиться. В последний момент один из силуэтов успел проскользнуть внутрь. Это была та самая маленькая девочка. Она посмотрела на Олега пустыми, безжизненными глазами и прошептала голосом, от которого стыла кровь:
— Теперь ты тоже будешь ехать вечно.
Лифт снова тронулся. Двери больше не открывались.
С тех пор в «Свече» никто не пользуется лифтом. Его заварили на первом этаже. Но иногда по ночам жильцы слышат, как из глубины шахты доносится тихий, протяжный гул и детский шепот, зовущий прокатиться
Олег в ужасе отшатнулся и начал судорожно нажимать на кнопку закрытия дверей. Двери медленно, с невыносимым скрежетом, начали сходиться. В последний момент один из силуэтов успел проскользнуть внутрь. Это была та самая маленькая девочка. Она посмотрела на Олега пустыми, безжизненными глазами и прошептала голосом, от которого стыла кровь:
— Теперь ты тоже будешь ехать вечно.
Лифт снова тронулся. Двери больше не открывались.
С тех пор в «Свече» никто не пользуется лифтом. Его заварили на первом этаже. Но иногда по ночам жильцы слышат, как из глубины шахты доносится тихий, протяжный гул и детский шепот, зовущий прокатиться