«Мешок муки за дочь»

Ларь опустел к крещенью, и Зина выскребла со дна последнюю горсть, придерживая кружку коленом. Мука лежала по углам серым налётом, с мякиной, и набралось её на две затирухи, не больше. Зина обмела дно ладонью, ссыпала всё вместе с сором и просеяла через ситечко на лавке.

Печь протопили с ночи. Танюшка сидела на приступке в отцовской телогрейке, рукава подвёрнуты в три раза, и грела о тёплый кирпич босые пятки. На шестке сохла рукавица с прожжённым пальцем — Сёмка жёг её в позапрошлый вечер, доставая из загнетки уголёк отцу на самокрутку.

— Мёрзлую будешь? — спросила Зина.

— Буду.

Картошка перемёрзла в яме ещё в январе, вся, до последнего ведра. Варёная она делалась сладкой и скользкой, и Танюшка ела её, обмакивая в соль, и не морщилась ни разу за всю зиму. Зина смотрела на сестру и считала в уме одно и то же: до нового хлеба полгода с лишним, а мука кончилась сегодня.

Лукерья вошла со двора, внесла холод, поставила подойник на лавку. Молока было на самом донышке — корова доходила последний месяц перед отёлом, и её уже почти не доили.…

🎧 Аудиорассказ целиком (20 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.