ошение.
Глава 3: Коктейль Реальности
Физик-Ядерщик Роман проследовал на кухню. Ему нужно было приготовить специальный коктейль, который усиливал эффект от портвейнов 33 и 777. Он называл его «Сверхновая». Смесь включала в себя 33+777, немного лимонного сока, щепотку соли и три капли йода (для цвета).
Пока Физик-Ядерщик Роман колдовал над шейкером, Буддист-Математик Серёжа остался в коридоре один.
Тишина давила.
Перед ним стояла дверь. Обычная. Без ручки. Без замка. Просто плоскость дерева, прислоненная к стене.
Но Буддист-Математик Серёжа чувствовал вибрацию. За этой дверью был Варшавский вокзал. Пустой. Темный. Ждущий.
Он подошел ближе. Положил руку на холодную поверхность.
— Ну что, — прошептал он. — Покажись.
И в этот момент реальность дала сбой.
Дверь не открылась. Она втянула его.
Как вакуум засасывает воздух. Как черная дыра поглощает свет.
Буддист-Математик Серёжа почувствовал резкий рывок в животе, потерю веса и абсолютную темноту.
Его тело прошло сквозь дерево, как призрак сквозь стену.
На кухне Физик-Ядерщик Роман услышал легкий хлопок. Как будто кто-то закрыл книгу.
Он обернулся.
В коридоре никого не было.
Только кейс с перфоратором. И третий ботинок. И дверь, стоявшая на месте.
— Странно, — подумал Физик-Ядерщик Роман. — Наверное, испугался моего коктейля.
Он улыбнулся. Теперь ему достанутся все напитки. Никакого делёжа. Чистая победа рационального ума над эмоциональным хаосом.
Глава 4: Варшавский Вокзал и Лазарь Моисеевич Чингачгук
Буддист-Математик Серёжа открыл глаза.
Он стоял на платформе.
Вокруг был туман. Густой, молочный, непроглядный.
Где-то далеко скрипели рельсы. Пахло углем и старой пылью.
Это был Варшавский вокзал. Тот самый. Тот, которого не существовало в реальности.
Буддист-Математик Серёжа огляделся. Людей не было. Поездов не было. Только бесконечные ряды скамеек, покрытых инеем.
Он попытался пойти к выходу. Но путь преграждала стена тумана.
— Как выйти? — крикнул он в пустоту.
Эхо вернулось искаженным: «Как... вой... ти...»
Он блуждал час. Или день. Время здесь текло спиралью.
И тут он увидел фигуру.
Человек сидел на краю платформы, свесив ноги в пропасть между путями.
На нем было длинное пальто серого цвета, подпоясанное ремнем с медной пряжкой в виде змеи. На голове — шляпа с пером орла.
Лицо было изрезано морщинами, но глаза горели янтарным светом.
Буддист-Математик Серёжа узнал его по описаниям из древних легенд Квантоградии.
Это был Лазарь Моисеевич Чингачгук.
Воскресший пророк. Вождь истины. Тот, кто ходит между мирами.
— Ты опоздал на поезд, — сказал Лазарь Моисеевич. Голос его был глубоким, как рокот земли.
— Поезда нет, — ответил Буддист-Математик Серёжа.
— Поезд есть всегда. Нет пассажира.
Лазарь Моисеевич встал. Он был высоким, почти гигантом.
— Как отсюда выбраться? — спросил Буддист-Математик Серёжа.
Лазарь Моисеевич усмехнулся.
— Ты думаешь, ты попал в тюрьму? Нет. Ты попал в зеркало. Чтобы выйти из зеркала, нужно разбить его. Но молотком нельзя. Нужен звук.
— Какой звук?
— Звук приглашения. Звук возвращения.
Лазарь Моисеевич подошел к ближайшей колонне. Постучал по ней костяшками пальцев.
Тук. Тук.
Ничего не произошло.
— Вот так, — сказал Лазарь Моисеевич. — Но стучать нужно не снаружи. Нужно стучать изнутри.
— Что значит «изнутри»?
— Найти дверь. Ту, которая ведет домой. Не ту, через которую ты вошел. А ту, которая ждет твоего возврата.
Лазарь Моисеевич указал рукой вдаль, в туман.
— Там, в конце платформы, есть маленькая дверца. Техническая. Для уборщиков. Подойди к ней. Постучи. И скажи вслух: «Тук-тук. Кто там?».
— А кто ответит?
— Ты сам.
Буддист-Математик Серёжа поблагодарил Лазаря Моисеевича и пошел к указанной точке.
Действительно, в тумане проступил контур низкой металлической двери.
Буддист-Математик Серёжа подошел. Приложил ухо. Внутри слышалось дыхание.
Он постучал.
Тук. Тук.
И сказал:
— Тук-тук. Кто там?
Из-за двери раздался знакомый голос. Голос Физика-Ядерщика Романа.
— Это я. Физик. Открой.
Буддист-Математик Серёжа повернул ручку. Дверь поддалась.
Яркий белый свет уда