Глава 27.
Месяц прошёл тихо - так, как проходит осень: медленно, обязательно, без спроса. Листья пожелтели и упали, бабушкин дом утеплился к зиме, а жизнь - жизнь выровнялась. Не стала счастливой - стала настоящей. А это лучше.
Гордеев выполнил всё. Активы переведены, связи разорваны, счета закрыты. Катя проверяла каждый документ - дважды, трижды. Даниил проверял вторым слоем. Дина - третьим. Три пары глаз, три разных угла зрения, и ни одного расхождения. Гордеев ушёл. Не исчез - ушёл. Позвонил последний раз, сказал: «Держите слово», повесил трубку. Катя не ответила - но слово сдержала. Чип остался у Дины.
Михаил Корнеев передал последние данные в пятницу. Сел за стол, положил флешку, отодвинул кружку. Руки - сухие, в старческих пятнах, но твёрдые. Восемь лет этих рук никто не замечал. Теперь - заметили.
- Всё, - сказал он. - Счёт закрыт.
Дина сидела напротив. Молчала. Потом встала, подошла к окну, постояла. Обернулась.
- Ты построил это, - произнесла она. - И разобрал. Спасибо.
- Я не разобрал, - Михаил покачал головой. - Я сломал. Спасибо, что позволила.
Они смотрели друг на друга - отец и дочь, которые узнали друг друга слишком поздно и слишком быстро одновременно. Не было объятий, не было слёз. Была тишина, в которой умещалось всё, что они не успели сказать за двадцать лет.
Михаил собрал вещи - немного, он всегда жил немного. На пороге остановился, повернулся к Дине.
- Береги Катю, - сказал он. - Она - единственная, кто никогда не лгал. Ни разу. Я всех видел. Её - нет.
Дина кивнула. Михаил сел в машину, завёл, поехал. Не обернулся. Дина стояла на веранде, пока звук мотора не растворился в тишине.
Глеба Шохина арестовали в тот же день. Даниил подал заявление неделю назад - собрал доказательства за месяц: переписки, переводы, записи разговоров. Глеб не сопротивлялся - молчал, смотрел, усмехался. Знал, что придёт. Был готов - по-своему, по-холодному. Катя не поехала на арест. Не хотела видеть. Даниил вернулся бледным, но спокойным.
- Кончилось, - сказал он.
- Ты уверен?
- Нет. Но впервые - не боюсь узнать.
Вечером позвонила Лариса. Первый раз за месяц. Катя увидела имя - и не поверила. Подняла.
- Я слышала про Глеба, - голос Ларисы был ровный, далёкий, из другой жизни. - Ты справилась.
- Мы справились, - ответила Катя.
Лариса помолчала. Длинно. Так долго, что Катя услышала её дыхание - неровное, живое.
- Мы, - повторила Лариса. И повесила трубку.
Не «я». Не «ты». «Мы». Одно слово - маленькое, позднее, но настоящее. Катя прижала телефон к груди и закрыла глаза. Не простила - но услышала. А услышать - первый шаг.
👉 Сетка моих каналов в Max