Когда звери хоронят охотника

Есть в Первой симфонии Густава Малера один удивительный эпизод — третья часть, похоронный марш.

Всё начинается с контрабаса. Он медленно, торжественно и как-то странно исполняет мелодию знакомой детской песенки.

Только здесь она звучит в миноре. И вместо беззаботной детской песенки возникает нечто почти нелепое: торжественная похоронная процессия.

Кого хоронят?

В ранней программной истории симфонии Малер предложил образ похорон охотника. За гробом идут звери. Зайцы несут траурное знамя, появляются лесные обитатели, а шествие сопровождают музыканты и даже поющие кошки.

Но постойте. Почему звери должны скорбеть об охотнике?

Может быть, они действительно оплакивают его. А может быть, в этой процессии есть нечто от насмешливого праздника: тот, кто всю жизнь преследовал других, наконец сам стал добычей смерти.

И тогда возникает ещё один вопрос.

Звери у Малера идут молча — или всё-таки поют?

Музыка словно отвечает: они не молчат. Но их песня звучит так, будто участники шествия стараются сохранить серьёзные лица, хотя происходящее кажется им странным, смешным и даже немного торжествующим.

Малер соединяет несовместимое: детскую песенку и смерть, наивность и иронию, траур и почти карнавальную сцену.

И, возможно, именно поэтому этот марш так действует на слушателя. Мы не можем до конца решить, что перед нами: настоящая скорбь, издёвка над смертью или странный праздник, на котором никто не смеет открыто смеяться.

А вы слышали третью часть первой симфонии Малера?
Если нет - то обязательно послушайте. Какой ответ вам ближе?
Звери действительно скорбят об охотнике — или провожают его с облегчением?

#wl_в_поисках_смысла
#wl_звери_хоронят_охотника