Пока не пишу текстом, намечаю структуру и биографии персонажей, пытаясь представить, кто будет из них основной. Иван прямо-таки настаивает, что он:
По ночам Ивану снились отцовские рябины, дробные капли крови на пасмурном небе. В бараке топили плохо, и жестокий холод, пробирающийся с Вишеры, передавался ему во сне. Казалось, что леденящий ветер окатывает целиком и нет возможности от него укрыться, да и нельзя, уйдешь – исчезнет дом, мать, отец, рисующий за забором горящие рябины. Иван протягивал к ним руку, шел, спотыкаясь в осенней грязи, и только и мечтал, что дойти. Главное – успеть прикоснуться к поскрипывающей двери, пообещать вернуться себе и им. Просыпаясь, он смотрел в низкий потолок из тёмных досок, слушал как стонет рядом Борька, как скрипят нары под тяжестью остальных. За стеной выл ветер, дышала тайга. Он знал, конечно, что сейчас раздадутся крики, потянет дымом самокруток, их выгонят на мерзлый рыхлый снег и потянется длинный день, отмеряющий время, как воду, и будет казаться, что ни конца, ни края этой реке. Но всё-таки закраснеется небо и плеснет на лица закатным отблеском, и он закроет глаза и снова увидит, что через мерзлую тьму страха, тоски и страдания горят рябины у дома, и почувствует – этот огонь не погасить никому.