Воспоминания.

Семейная история Марины Юрьевны Колосницыной.


СЕМЕЙНАЯ РЕЛИКВИЯ - ГЕРБ ИЗ ФРАЙБЕРГА В России День отца отмечают в третье воскресенье октября. Праздник был учреждён в 2021 году, чтобы подчеркнуть значение отцовства и укрепить институт семьи. Для меня этот день прежде всего связан с памятью об отце — Юрии Григорьевиче Лядове, человеке незаурядном, с непростой судьбой, твёрдым характером и удивительной способностью видеть главное.
Он родился 10 ноября 1934 года в Покров‑Майдане, в доме, чья история отразила бурные перемены эпохи. Семья деда, Григория Петровича Малышева, считалась кулацкой, а бабушка, Анна Яковлевна Лядова, происходила из старообрядцев, пришедших в село из Баку сразу после революции. В те годы принадлежность к семье, признанной кулацкой, могла обернуться преследованиями, поэтому отец при рождении получил фамилию бабушки — Лядов, а не Малышев. Так семейная фамилия стала не просто наследством, но и способом уберечься от опасности. Большой каменный дом Малышевых, некогда полный домашнего тепла, в советские годы стал общественным пространством. На первом этаже располагался магазин, на втором — библиотека; по вечерам работал кинозал, а в одном из помещений находилась почта. В этом переплетении частной истории и истории страны рос мой отец.
Судьба лишила Юрия беззаботного детства. Его отец (мой дед) погиб на фронте в 1942 году. Рано повзрослевший мальчик, окончив семь классов Покров‑Майданской школы, уехал в Горький — поступать в электротехнический техникум. В те годы это было не просто образование, а путь в будущее, где радио и электричество определяли лицо новой эпохи. Он жадно впитывал знания и в итоге освоил сразу две специальности — радиотехнику и электротехнику. Уже в 1952 году он пришёл на Горьковский завод № 197 имени В. И. Ленина — предприятие, где рождались связные радиостанции для армии: «Орлан», «Чернослив», «Привод», «Резерв». За этими названиями стояла эпоха, в создании которой участвовал и мой отец.
Но жизнь снова перелистала страницу: его призвали на срочную службу. Как квалифицированного специалиста, Юрия Лядова направили в штаб 16‑й воздушной армии, стоявшей в Восточной Германии. Армия держала небо над Группой советских войск, прикрывая их от возможных ударов, находясь в постоянной готовности — в ту пору, когда «холодная война» ощущалась не как термин из учебника, а как напряжение в воздухе. Отец служил там три года и в 1956‑м вернулся домой. Город его не удержал: он тосковал по родным местам, по просторам, по тишине, которую умел слышать.
По натуре он был человеком интеллигентным, даже утончённым. Много читал, писал стихи, а его почерк был настолько красивым и ровным, что каждая строчка казалась рисунком. Ходил всегда неторопливо, будто берег время и слова. Одевался по моде тех лет: деловой пиджак, галстук, шляпа, лакированные ботинки, брюки с идеальной стрелкой — эти вещи стали его негласной формой, знаком собранности и уважения к себе и окружающим. Его приняли в партию, избрали председателем сельсовета, позднее доверили должность заместителя председателя колхоза. К любой работе он относился серьёзно, спокойно и ответственно.
Личная жизнь тоже складывалась непросто. После развода с первой женой он женился на моей маме, Галине Александровне Ильичевой. Во втором браке родились трое сыновей: Игорь, Григорий и Владимир. А в середине 1960‑х семья переехала в Фокино — на родину мамы. Отец стал электриком, мама — дояркой в колхозе «Волжанин». Семья росла: появились ещё трое детей — я, Александр и Елена. На улице Горького вырос большой двухэтажный каменный дом со всеми удобствами — не просто жильё, а символ того, что труд и упорство могут построить настоящее семейное гнездо.
Колхоз «Волжанин» в 1960–1970‑е годы был настоящим хозяйством‑миллионером. Здесь не просто работали — здесь строили будущее: прокладывали дороги, проводили электрификацию и газификацию, возводили клуб, детский сад и многоквартирные дома, создавали современные животноводческие комплексы. Закупали технику, внедряли