Присаживайся, дружище, подбросим поленце в огонь. Мы подошли к самому интересному месту нашей беседы — к той самой «подкове», о которой я упоминал. Эта мысль не дает мне покоя уже несколько дней, и я надеюсь, она даст пищу для размышлений и тебе.
Часть 6: Кузнец и его подковы, или Почему мы задаем не те вопросы
Представь себе кузнеца Джона. Джон — человек уважаемый, мастер на все руки, лучший в округе по части подков. Для него весь мир крутится вокруг лошадей, ведь если лошадь не подкована, транспорт встанет, а без транспорта жизнь в городе заглохнет. Он знает о железе всё, он знает характер каждой кобылы в округе, и его работа — это основа основ всей нашей экономики.
А теперь представь, что я, этакий чудак из будущего, являюсь к Джону в его кузню, вытираю пот со лба и говорю: «Слушай, Джон, старина, бросай ты это дело. Скоро подковы никому не понадобятся».
Как ты думаешь, что ответит Джон? Он ведь человек умный, работящий. Он начнет задавать вопросы, исходя из своей картины мира, из своей «кузнечной» логики. Он спросит: «Как, не понадобятся? Станут ли они дешевле? Будут ли их делать из нового сорта стали? Может, стоит улучшить качество, чтобы они служили дольше? Или, быть может, нам нужно объединиться в гильдии, чтобы удержать цену?»
Понимаешь, Джон не может спросить: «А что придет на смену лошадям?» — потому что в его голове нет места для автомобилей, для бензиновых моторов, для асфальтовых дорог. Его мышление, его ценности, его профессиональная гордость — всё это заперто внутри мира, где подкова — это альфа и омега.
А теперь посмотри на нас с тобой. Мы — те самые кузнецы Джоны. Мы смотрим на этот ИИ и спрашиваем вопросы, которые кажутся нам чертовски разумными: «Станут ли наши дети хуже писать сочинения?», «Разучатся ли они решать уравнения в уме?», «Смогут ли они написать код без подсказки машины?», «Не потеряют ли они творческую искру?».
Мы беспокоимся о том, останутся ли в цене наши «подковы» — навыки письма, счета, логического рассуждения в том виде, в каком мы их знаем. Мы думаем, что вопрос лишь в том, станет ли человек лучше или хуже в тех делах, которые мы привыкли считать важными.
Но, дружище, а что если это всё — «вопросы о подковах»?
Что если мы пытаемся оценить будущее, меряя его линейкой, которая уже сломалась? Что если умение писать длинные тексты, которое я так ценю (и прямо сейчас использую), завтра станет таким же анахронизмом, как умение выбивать искру из камня? Что если интеллект — это не «сумма навыков», как мы привыкли думать, а нечто совсем иное, что машина теперь берет на себя, меняя саму суть того, что значит «быть способным»?
Мы переживаем, что ребенок станет хуже считать или писать, но, возможно, мы должны беспокоиться о том, кем он станет, когда эти навыки перестанут быть «входным билетом» в мир взрослых. Мы все — кузнецы, глядящие на подкову, в то время как мимо нас по пыльной дороге уже проносится первый «автомобиль» прогресса. И пока мы спорим о качестве железа, мир вокруг нас перестраивается так, что наша кузница может оказаться историческим артефактом быстрее, чем мы успеем доковать последнюю подкову.