Основы православной веры

Наблюдение из жизни. Иногда самыми важными учителями в нашей жизни становятся далеко не идеальные люди.

Мы привыкли думать, что учиться нужно у лучших- у мудрых, добрых, терпеливых, благородных. Но жизнь устроена сложнее и порой человек, у которого мы многому научились, сам оказывается не всегда образцом добродетели.

С годами я всё чаще об этом задумываюсь, вспоминая людей, которые в разные периоды жизни оказали на меня влияние.

Бывало, встречаешь человека, многому у него учишься, прислушиваешься к советам, искренне уважаешь. А потом начинаешь замечать его слабости. Где-то он поступил несправедливо, где-то проявил гордость, а в чём-то оказался совсем не таким, каким ты его представлял.

И признаюсь, в такие моменты бывает непросто. Возникает разочарование, а иногда даже желание перечеркнуть всё хорошее, что было связано с этим человеком.

Но однажды я задумался: а почему его ошибки должны обесценить то добро, которое я от него получил?

Став отцом, я начал смотреть на это ещё и с другой стороны. Ведь мои дети тоже видят меня не только в лучшие минуты. Они знают, что папа может устать, проявить нетерпение, ошибиться. И мне бы очень не хотелось, чтобы однажды, обнаружив мои слабости, они решили, будто всё доброе, чему я пытался их научить, ничего не стоит.

Так, святой апостол Пётр в какой-то момент проявил слабость и трижды отрёкся от Спасителя. Однако Господь не отверг апостола Петра, а дал ему возможность вернуться в апостольское призвание.

Мне кажется, взросление в духовной жизни начинается в том числе с понимания, что люди гораздо сложнее наших представлений о них. В одном и том же человеке могут удивительным образом сочетаться мудрость и слабость, благородство и тщеславие, искренняя вера и человеческие ошибки.

И, возможно, Господь иногда учит нас именно через таких людей. Не потому, что одобряет их недостатки, а потому, что даже человеческое несовершенство не становится непреодолимым препятствием для Его Промысла.

А у вас бывало так, что человек, которому вы многим обязаны, со временем сильно вас разочаровал? Удалось ли сохранить благодарность за то хорошее, что он вам дал? Священник Николай Дубинин

Не нужно из себя изображать то, чем ты не есть.
Не нужно изображать из себя христианина первых веков.
Не нужно из себя изображать победителя над страстями...
Нужно ничего из себя не изображать и честно попытаться понять: "Кто я такой на самом деле?"
Поняв, кто я такой - нужно понять, что я могу.
И вот, этот честный образ жизни перед лицом Божиим, будет, наверное, спасительным.

Что делать?
Господь не поменялся, Он во веки тот же.
Нужно искать Его, и на пути к Нему найти и себя самого, потому что мы себя не знаем.
Возможно, это звучит очень обще, но нужно спрашивать, где Господь. Написано у пророков, что наказаны будут священники за то, что с раннего утра не спрашивали, где Господь.
Нужно искать Бога и стремиться к Нему.
И только на этом пути человек начинает обретать себя самого, и скрытое в нем проявляет себя.
В свернутом виде все грехи в нас присутствуют, и покаяние нужно принести Богу не только за содеянные тобою факты греховной биографии, но и за то, что скрыто присутствует в тебе, чего ты сам о себе не знаешь.
Есть такой сказочный оборот: готов ли ты отдать мне то, о чем ты сам у себя дома не знаешь?
Как правило, люди готовы.
И то, что люди о себе не знают - оно либо самое дорогое у них, либо самое страшное в них.
По части грехов, наверное, самое страшное в нас - это то, что мы о себе не знаем.
А самое дорогое - это то, что мы меньше всего ценим. Наверное, так.
Думаю, что все мы, люди, пребываем в преступном состоянии души и ума, при котором не знаем о себе ни хорошего, ни плохого.
Лучшее в себе мы не ценим, страшного в себе мы не боимся. Поэтому и спасти человека, наверное, нельзя, потому что он сам себя не знает.
Кого спасать, если вместо тебя, человека, одна сплошная иллюзия, одни сплошные представления о себе и набор масок…
Духовная жизнь обнажает человека.
Она не превращает его автоматически в подвижника, но снимает с него маски.
Наши рахитичные, какие-то параолимпийские попытки изобразить великанов духа - они уродливы на самом деле. Наш пост, наши молитвы, наше духовное обучение, вообще, наш образ жизни - часто бывают уродливы, к сожалению.
Такие слова, как "искушение", "гордыня", "ад", "утешение", "благодать", "рай", "страсть", "посещение Божие", "увядшая страсть", "проснувшаяся страсть" – это все не какие-то архаичные термины, а реальные явления.
И настоящие страсти - они тебя как псы грызут, и как осы жалят…
Чтобы положительно наполнить жизнь человека, нужно всю евангельскую лексику, которой мы так легко пользуемся, наполнить внутренним переживанием, живым ощущением.
На самом деле, оно всё есть.
И вот тогда человек понимает - какой он, - и в общей сложности, это всё рождает два слова: "Господи, помилуй!"

Протоиерей Андрей Ткачев

«Каждый вечер просматривай, что хорошего и что плохого ты сделал. За хорошее благодари Бога, а в плохом кайся».
«Замечаешь поползновение ко греху? Положи два поклона Владычице с молитвой: «Пресвятая Богородице, молитвами родителей моих спаси меня грешнаго! Дух родителей твоих тогда сольется в молитве с духом твоим».
«Ежедневно, как матери, кайся в грехах твоих Божией Матери».
«Нехорошие мысли нападают на тех, кто мало молится. Гнать их надобно. Если одна такая мысль нападает – начинай молиться, а если не одна – бери книгу серьезную или начинай какое-нибудь дело».

Св.прав.Алексий Мечев

Чем оправдание отличается от прощения?

Апостол Павел говорит: «Получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе» (Рим. 3:24). Слово «оправдание» часто понимают как синоним прощения. Но Писание и святые отцы различают эти понятия. Прощение снимает вину, оправдание даёт новый статус. Можно простить преступника — и всё же не назвать его праведным. Бог делает больше: Он не только прощает, но и вменяет праведность.

Святитель Феофан Затворник раскрывает греческое слово δικαιούμενοι с предельной точностью: «Оправдаеми, δικαιούμενοι, — что значит: и получая отпущение грехов, — будучи обезвиняемы, и получая праведность, делаемы будучи праведными. Дело спасения неотложно состоит в том и другом; то и другое, потому, можно и должно совмещать в сем едином слове». Оправдание включает оба действия: снятие вины и дарование праведности. Прощение — это половина; оправдание — целостный дар.

Блаженный Феофилакт Болгарский показывает, почему оправдание не сводится к прощению: «Все оправдываются даром по благодати Божией, а благодать эта бывает чрез искупление, то есть чрез совершенное освобождение, соделанное Христом, ибо Он оправдал нас, давши Самого Себя в выкуп за нас». Прощение могло бы быть простым актом милосердия. Оправдание потребовало креста. Христос не просто объявил грешников прощёнными — Он выкупил их Собой и сделал праведными.

Святитель Иоанн Златоуст видит в этом «двойное благо»: «Итак, не сомневайся: ты оправдываешься не делами, но верою. Не избегай же правды Божией, так как она представляет двойное благо, – и легко приобретается, и предложена всем». Прощение может быть лёгким, но оправдание — ещё и всеобщим. Оно не требует долгих лет заслуг; оно принимается верой.

Преподобный Ефрем Сирин связывает оправдание с таинством: «Теперь чрез крещение оправдывает того, кто пребывает в вере Господа нашего Иисуса Христа». Крещение — не просто омовение вины, а вхождение в новую жизнь с новым статусом.

Разница практична. Если я только прощён, я остаюсь должником, которому милостиво не предъявили счёт. Если я оправдан, я — сын, наследник, праведник по дару. Прощение возвращает меня в исходное состояние; оправдание вводит в состояние, которого я никогда не имел. Христианин — не просто прощённый грешник, а оправданный праведник. И это меняет не только самооценку, но и то, как я живу: не из страха перед долгом, а из благодарности за дар.

@ekzeget