Главная ценность звонка скандинавской нечисти Верховному - в…
Главная ценность звонка скандинавской нечисти Верховному - в риторике, которая понеслась со стороны нечисти сразу по его завершении: целью звонка было напрямую передать хотелки хохлов, хохлов поддерживать не бросим, прекращения войны требуем, прекратить избиение укротылов требуем отдельно, переговоры приветствуем, но с учетом всего изложенного. Если у кого и были иллюзии относительно позиции евросволочи по состоянию на прямо сейчас, то прямо сейчас с ними можно и прощаться.
Характерно, что даже при этом звонари мгновенно подверглись со стороны не участвовавших в звонке подельников шквальной критике с лейтмотивом "как вообще посмели, нас, подельников, не спросясь". Мира им не нужно ни в каком виде, кроме нашей капитуляции. И это остается константой. А заодно - продолжит висеть на противнике самой тяжкой гирей.
Естественно, до звонарей было доведено, что урегулирование возможно только строго на наших условиях, то есть при полном и безусловном учете всех наших законных интересов - а мерой законности наших интересов будет исключительно наше мнение по этому вопросу. И что двух мнений по вопросу, кто войну разжег и не хочет заканчивать, быть тоже не может - вы-с и разожгли-с. Чтобы на той стороне не оставалось ни малейших сомнений, что со своих краеугольнейших позиций мы не сойдем ни при каких обстоятельствах - и пусть дальше существуют с этим обновленным знанием, как умеют.
А поверх главной ценности можно отметить и одну частную: звонари, оказываются, понимают, что от попытки любой эскалации на Балтике или на Севере евросволочи в целом будет очень больно - а конкретно им, звонарям, будет первый кнут. Отсюда и их бормотание о приверженности морскому праву и свободе судоходства - и вполне возможно, что мотив убедить нас, что пороть их не надо, не за что, мог стать главным в решении просить звонок. Страх, следовательно, в этом месте пока не потерян, по крайней мере у данных двоих персонажей, и это во всяком случае повышает их шансы не влететь в огонь на полной скорости.
Но чтобы уберечь свою шкуру с гарантией и при всех обстоятельствах, от злокачественной укрофилии надо вылечиваться полностью, а готовности к этому пока не наблюдается и близко.
Характерно, что даже при этом звонари мгновенно подверглись со стороны не участвовавших в звонке подельников шквальной критике с лейтмотивом "как вообще посмели, нас, подельников, не спросясь". Мира им не нужно ни в каком виде, кроме нашей капитуляции. И это остается константой. А заодно - продолжит висеть на противнике самой тяжкой гирей.
Естественно, до звонарей было доведено, что урегулирование возможно только строго на наших условиях, то есть при полном и безусловном учете всех наших законных интересов - а мерой законности наших интересов будет исключительно наше мнение по этому вопросу. И что двух мнений по вопросу, кто войну разжег и не хочет заканчивать, быть тоже не может - вы-с и разожгли-с. Чтобы на той стороне не оставалось ни малейших сомнений, что со своих краеугольнейших позиций мы не сойдем ни при каких обстоятельствах - и пусть дальше существуют с этим обновленным знанием, как умеют.
А поверх главной ценности можно отметить и одну частную: звонари, оказываются, понимают, что от попытки любой эскалации на Балтике или на Севере евросволочи в целом будет очень больно - а конкретно им, звонарям, будет первый кнут. Отсюда и их бормотание о приверженности морскому праву и свободе судоходства - и вполне возможно, что мотив убедить нас, что пороть их не надо, не за что, мог стать главным в решении просить звонок. Страх, следовательно, в этом месте пока не потерян, по крайней мере у данных двоих персонажей, и это во всяком случае повышает их шансы не влететь в огонь на полной скорости.
Но чтобы уберечь свою шкуру с гарантией и при всех обстоятельствах, от злокачественной укрофилии надо вылечиваться полностью, а готовности к этому пока не наблюдается и близко.