Что же на самом деле нужно этой девочке?
Не научиться ещё лучше понимать других.
Не стать ещё добрее.
Не найти ещё тысячу объяснений чужому поведению.
Ей нужно узнать, что она может злиться и при этом оставаться хорошей.
Что чужое мнение не определяет её ценность.
Что она не обязана чувствовать себя виноватой, чтобы сохранить отношения.
И что любовь не должна зависеть от того, насколько удобно с ней другим людям.
Не нужно превращаться в злого человека, чтобы перестать быть удобным.
Не нужно переставать сочувствовать, чтобы начать защищать себя.
Не нужно обвинять других, чтобы перестать обвинять себя.
Можно просто вернуть себе право чувствовать.
Сегодня мой кейс.
Про маленькую девочку, которая очень хотела быть хорошей. Настолько хорошей, что однажды ей пришлось отказаться от собственной злости.
Представьте ребёнка в детском саду. Она сталкивается с отношением воспитателя, который постоянно называет её змеёй.
Обидно? Да.
Злость возникает? Ещё как.
Хочется возмутиться, защититься…
Но у маленькой девочки есть одна большая проблема: она ещё не умеет отделять чужое мнение от правды.
И внутри складывается логика:
Если я злюсь — значит, я плохая.
Если я плохая — меня не будут любить.
А если меня не будут любить — одиночество.
Девочка не может отменить поведение воспитателя. Не может изменить взрослого. Не может защитить себя.
Она маленькая. Ей нужны любовь, принятие и ощущение, что с ней всё в порядке.
Поэтому она находит решение.
Не самое удобное для будущей взрослой жизни, зато, как ей кажется, спасительное для отношений.
Она запрещает себе злиться.
Потому что злиться — значит быть той самой «плохой девочкой», которой её уже назвали.
Но…
злость никуда не исчезает только потому, что мы решили больше её не чувствовать.
Она остаётся где-то за дверью. А на её место девочка впускает другое чувство — вину.
И это оказывается гениальным решением с точки зрения её детской логики.
Ведь если виновата я, значит, я могу всё исправить.
Если я виновата, значит, другой человек, возможно, не такой уж плохой.
Если я пойму его, пожалею, оправдаю, не буду осуждать — значит, я останусь доброй.
А если я добрая, меня, наверное, будут любить.
Злость = я плохая.
Вина = я хорошая.
Оправдание другого = шанс сохранить любовь.
И девочка начинает учиться.
Учиться чувствовать себя виноватой там, где ей больно.
Искать причины, почему другой человек так поступил.
Находить оправдания чужому поведению.
Сочувствовать тому, кто причинил ей боль, вместо того чтобы заметить собственную боль.
Ведь злиться нельзя. А жалеть можно.
Осуждать нельзя. А понимать можно.
Защищать себя страшно. А обвинять себя привычно.
Самое коварное, что со временем чувство вины начинает выглядеть как доброта.
Человек искренне считает себя понимающим, чутким, терпеливым. Он умеет находить тысячу причин, почему другой поступил именно так.
«У него было трудное детство».
«Она просто устала».
«Он не хотел меня обидеть».
«Наверное, я сама неправильно отреагировала».
«Ну что я буду злиться? Надо понять человека».
И всё это иногда действительно может быть правдой, но в итоге оказывается так, что человек прекрасно понимает всех вокруг, кроме самого себя.
И вот уже взрослая женщина чувствует вину за чужое плохое настроение, за отказ помочь, за собственные желания, за слово «нет».
Кто-то недоволен — она ищет, что сделала не так.
Кто-то грубо ответил — она думает, чем его обидела.
Кто-то нарушил её границы — она переживает, не была ли слишком требовательной.
Девочка выросла. А правило осталось.
Чтобы не оказаться плохой в чужих глазах, она научилась делать плохой саму себя в собственных.
Чтобы не обвинять других, она стала обвинять себя.
Чтобы сохранить образ доброй девочки, ей пришлось отказаться от права быть недовольной.
Чтобы её любили, она научилась быть удобной.
Но любовь, которую нужно постоянно оплачивать отказом от собственных чувств, обходится слишком дорого.
Когда разрешаешь себе злость, приходит понимание:
Злость не делает человека плохим.
Злость — это чувство. Не приговор, не характеристика личности и не доказательство того, что ты похожа на того, кто тебя обидел.
Можно злиться и оставаться добрым человеком.
Можно не соглашаться и не унижать.
Можно видеть чужую боль и при этом не оправдывать чужую жестокость.
Можно понимать причины поведения другого человека, не превращая эти причины в разрешение обращаться с тобой как угодно.
Сочувствие другому не требует предательства себя.
Кто-то расстроился? Срочно разбираемся.
Кто-то обиделся? Срочно исправляем.
Кто-то недоволен? Срочно ищем свою ошибку.
А себе самой можно помочь потом…Когда-нибудь…Если останется время…
Но оно почему-то не остаётся.
Когда телу нехорошо, у головы начинается своя жизнь))
Замечали, что стоит немного расклеиться, как вместе с плохим самочувствием приходят какие-то странные мысли?
Вчера ты вполне себе бодр: строил планы, шутил, верил в лучшее. А сегодня лежишь, смотришь в потолок…. и вспоминаешь все свои ошибки с 2000 года, анализируешь отношения, сомневаешься в себе и мысленно успеваешь пережить несколько вариантов ужасного будущего. 🙈
Причём никто этого не просил! Просто организму не очень, а мозг достаёт весь архив переживаний.
Я сегодня всё это ощутила на себе, и поймала себя на мысли, как сильно наше внутреннее состояние влияет на то, что происходит у нас в голове.
Когда мало сил, и мир кажется мрачнее, и проблемы — больше, и будущее — туманнее. То, что в обычный день мы спокойно пропустили бы мимо ушей, сегодня задевает.
Сегодня я выбираю не делать глобальных выводов о своей жизни из состояния «что-то я не очень».
Мысли пусть приходят и уходят, а важные решения подождут, пока я снова почувствую себя собой.
А у вас бывает такое: стоит самочувствию ухудшиться — и наступает в голове экзистенциальный кризис? 😄
В одном прекрасном пространстве меня научили смотреть на жалость совсем иначе.
Когда я жалею другого, я словно ставлю себя выше него. Я знаю, как ему лучше, я хочу его спасти, я мысленно решаю за него, как ему жить.
А когда жалею себя — могу незаметно сделать себя беспомощной, не имеющей выбора, сил и влияния на происходящее.
Но…
жалея человека, мы можем лишать его силы…
а жалея себя — своей собственной.
Иногда жалость помогает нам не чувствовать что-то другое.
За жалостью к другому может прятаться злость: «Почему он опять так поступает?»
За жалостью к себе — обида, страх, разочарование или нежелание признать, что пора что-то менять.
Боль + жалость вместо честного чувства = застревание.
Жалость + желание спасти = иллюзия контроля.
Жалость к себе - выбор = беспомощность.
Жалость + ожидание изменений = разочарование.
И чем сильнее я пытаюсь спасти другого, тем меньше оставляю ему возможности справиться самому.
Выводы, которые я сделала: сочувствовать — не значит считать человека слабым. Поддерживать — не значит спасать. Любить — не значит проживать чужую жизнь вместо него.
Какое место в вашей жизни занимает жалость?
Между «мне страшно» и «я не буду»
есть всего один шаг
Но иногда мы не делаем его годами.
Мне страшно — это чувство.
Я не буду — это решение.
А между ними?
➖страх ошибиться.
➖страх быть отвергнутым.
➖страх оказаться недостаточно хорошим.
➖страх потерять контроль.
➖страх увидеть, что я могу, но всё равно не получу желаемого.
И тогда психика находит выход:
Не попробовал = не проиграл.
Удобно…
Безопасно…
Но…
Не рискуя получить отказ, можно так и не получить любовь.
Не рискуя ошибиться, можно так и не научиться.
Не выходя из привычного, можно однажды обнаружить, что привычное стало тесным.
мы избегаем боли, но иногда именно избегание становится нашей болью.
Страх+ избегание = временное облегчение.
Страх+ маленький шаг = новый опыт.
Сколько своей жизни ты готов отдать страху, прежде чем разрешишь себе жить?
Как мы теряем себя, стараясь быть удобными?
Сначала ты просто не хочешь никого расстраивать.
Промолчишь. Уступишь. Согласишься…
Потом начинаешь угадывать чужие желания раньше, чем слышишь свои.
А однажды задаёшь себе вопрос:
«А чего хочу я?»
А в ответ — тишина…
Чужие ожидания > мои желания
Чужой комфорт > мои чувства
Страх разочаровать > право быть собой
Чем сильнее стараешься всем нравиться, тем меньше остаётся тебя настоящего…
Чем чаще говоришь «ничего страшного», тем больше внутри того, что давно ранит…
Чем больше боишься потерять отношения, тем чаще теряешь себя в них…
Но…
Можно любить — и не соглашаться.
Можно заботиться — и говорить «нет».
Можно быть хорошим человеком — и не оправдывать чужие ожидания.
Мои чувства + мои границы + уважение к другим = отношения, в которых есть место мне.
И, в таком случае, вопрос не в том, как стать удобнее для окружающих.
А в том:
Почему мне так важно, чтобы другим было хорошо со мной, даже когда мне плохо с собой?
Пусть в твоём дне найдётся немного места для человека, которого ты слишком долго отодвигал на второй план.
Сегодня было прекрасное туманное утро…
Есть что-то парадоксальное в тумане.
Мир никуда не исчезает, просто перестаёт быть видимым целиком.
Дорога всё ещё здесь.
Горизонт всё ещё здесь.
Твоё будущее — тоже.
Просто сегодня ты не можешь рассмотреть его на несколько километров вперёд.
Мы страдаем не только от того, что происходит. Мы страдаем ещё и от того, что думаем о происходящем.
Факт: ты не знаешь, что будет дальше.
Мысль: «А вдруг всё пойдёт не так?»
Факт: человек не ответил на сообщение.
Мысль: «Наверное, я ему больше не интересен».
Факт: впереди неизвестность.
Мысль: «Я должен знать, что ждёт впереди».
И туман снаружи становится туманом внутри…
Факт ≠ мысль о факте.
То, что ты думаешь о реальности, — ещё не сама реальность.
Но…
Чем сильнее ты пытаешься избавиться от неопределённости, тем её становиться больше.
Осознанность = заметить мысль, и понять, что это только часть тебя, а не весь ты.
Жизнь начинает проясняться не тогда, когда ты находишь все ответы, а тогда, когда перестаёшь требовать от себя немедленно их найти.
Туман — это не отсутствие дороги. Это отсутствие полной видимости.
