Если бы у меня были руки, я бы в восемнадцать лет лично оторвал этому человеку ноги, лишь бы военкомат признал нас негодными.

Привет, я — позвоночник. И этот год в российской армии я провел в позе знака вопроса, знака восклицания и вопросительного знака, на который сверху уронили ящик с боеприпасами.
Военкомат. До 18 лет мы с хозяином вели размеренную жизнь: лежали в форме эмбриона с телефоном и изредка хрустели на физкультуре. В военкомате хирург посмотрел на меня три секунды, увидел плавную дугу сколиоза и сказал: «Годен с незначительными ограничениями, осанка почти президентская». В смысле?! Я же выглядел как трасса для соревнований по бобслею!
Строевая подготовка. В первый же месяц на плацу прапорщик начал орать: «Тяни носок! Спина прямая!» Ребята, вы не понимаете физики процесса. Берцы весят по два килограмма каждый. Когда эта конструкция падает всей стопой на бетон, ударная волна поднимается вверх и на уровне пятого поясничного позвонка звенит колокольчик. Копчик в этот момент каждый раз писал завещание.
Армейская кровать. Мой персональный Освенцим. Знаете эти легендарные панцирные сетки? Ты ложишься на нее в 22:00, проваливаешься в гравитационную воронку, а в 6:00 при команде «Рота, подъем!» твои лопатки все еще пытаются отлипнуть от пола казармы. Я спал буквой «U» 365 ночей подряд. Утром шейные позвонки шептали грудным: «Парни, вы живы? Перекличка!»
Экипировка и быт. Родина выдала нам бронежилет, каску, автомат и РД (рюкзак десантника), куда этот гений натолкал три банки тушенки и запасные портянки. Вес — килограммов тридцать. Центр тяжести сместился в район коленей. Когда комбат скомандовал «Бегом марш!», мои межпозвоночные диски начали катапультироваться прямо через кожу. А разгрузка снарядов? Стоишь в цепочке, ловишь ящик, делаешь скрутку на 90 градусов — и в этот момент на пояснице можно жарить яичницу, настолько она горела.
Дембель. В девятнадцать лет мы вышли за ворота части. Хозяин радовался свободе, а я чувствовал себя вантовым мостом, по которому год без перерыва гоняли груженые самосвалы. Первое, что мы купили на гражданке — ортопедическую подушку, мазь с пчелиным ядом и абонемент на МРТ.
Служить было весело, но если этот дурак теперь решит пойти работать на склад — я просто выйду через горло.