С четырнадцати до восемнадцати лет наступил этап, который я…
С четырнадцати до восемнадцати лет наступил этап, который я официально называю «ликвидацией остатков заводской гарантии». Если раньше надо мной издевались неосознанно, то теперь против меня вели целенаправленную позиционную войну с применением тяжелой артиллерии — экзаменов, гормональных драм и первых попыток в фитнес:
14–15 лет: Поза «знак вопроса» и гравитационный капкан. Человек окончательно слился со смартфоном. Угол наклона головы достиг критических шестидесяти градусов — мои несчастные шейные позвонки С5–С7 тащили на себе эквивалент мешка картошки весом в двадцать семь килограммов. Трапеции забились так, что о них можно было тупить кухонные ножи, а грудной отдел зацементировал изгиб креветки в худи оверсайз.
15–16 лет: Экзаменационный гиподинамический ад. Подготовка к ОГЭ и контрольным. Режим дня: восемь часов сидим скрючившись за партой, потом шесть часов сидим скрючившись за уроками, а ночью — лежим в форме загогулины, уткнувшись в экран. Мышцы поясницы атрофировались настолько, что при попытке просто встать со стула связки издавали звук рвущегося брезента, а подвздошно-поясничная мышца укоротилась так, будто ее сварили вкрутую.
16–17 лет: Спортзал без мозгов и становая тяга «горбом». Пассажир внезапно осознал, что надо привлекать внимание противоположного пола, и записался в качалку. Тренера он, естественно, брать не стал — «я всё на YouTube видел». Когда он впервые поднял штангу с округленной, как колесо обозрения, спиной, диск L5–S1 закричал в микрофон: «Катапультируемся, нас атакуют!» Чудом обошлось без полноценной грыжи, но протрузия вежливо постучала в дверь и заняла свое законное место.
17–18 лет: Ночные тусовки, стресс выпускного и каблуки/берцы. Гормональный кортизоловый душ перед ЕГЭ, сон на продавленных диванах у друзей по три часа за ночь, странная обувь на плоской подошве без намека на амортизацию. К моменту вручения аттестата мы подошли в состоянии ветерана боевых действий: сколиоз второй степени уютно устроился в грудном отделе, шея выдвинута вперед на манер черепахи, а копчик помнил каждое падение с самоката.
К совершеннолетию я получил паспорт взрослого человека с полным набором готового остеохондроза, посмотрел вперед и понял: дальше нас ждут офисная пятидневка, ипотека и первый прием у мануального терапевта.
14–15 лет: Поза «знак вопроса» и гравитационный капкан. Человек окончательно слился со смартфоном. Угол наклона головы достиг критических шестидесяти градусов — мои несчастные шейные позвонки С5–С7 тащили на себе эквивалент мешка картошки весом в двадцать семь килограммов. Трапеции забились так, что о них можно было тупить кухонные ножи, а грудной отдел зацементировал изгиб креветки в худи оверсайз.
15–16 лет: Экзаменационный гиподинамический ад. Подготовка к ОГЭ и контрольным. Режим дня: восемь часов сидим скрючившись за партой, потом шесть часов сидим скрючившись за уроками, а ночью — лежим в форме загогулины, уткнувшись в экран. Мышцы поясницы атрофировались настолько, что при попытке просто встать со стула связки издавали звук рвущегося брезента, а подвздошно-поясничная мышца укоротилась так, будто ее сварили вкрутую.
16–17 лет: Спортзал без мозгов и становая тяга «горбом». Пассажир внезапно осознал, что надо привлекать внимание противоположного пола, и записался в качалку. Тренера он, естественно, брать не стал — «я всё на YouTube видел». Когда он впервые поднял штангу с округленной, как колесо обозрения, спиной, диск L5–S1 закричал в микрофон: «Катапультируемся, нас атакуют!» Чудом обошлось без полноценной грыжи, но протрузия вежливо постучала в дверь и заняла свое законное место.
17–18 лет: Ночные тусовки, стресс выпускного и каблуки/берцы. Гормональный кортизоловый душ перед ЕГЭ, сон на продавленных диванах у друзей по три часа за ночь, странная обувь на плоской подошве без намека на амортизацию. К моменту вручения аттестата мы подошли в состоянии ветерана боевых действий: сколиоз второй степени уютно устроился в грудном отделе, шея выдвинута вперед на манер черепахи, а копчик помнил каждое падение с самоката.
К совершеннолетию я получил паспорт взрослого человека с полным набором готового остеохондроза, посмотрел вперед и понял: дальше нас ждут офисная пятидневка, ипотека и первый прием у мануального терапевта.