Возраст от трёх до семи лет превратил меня из гибкой резиновой…
Возраст от трёх до семи лет превратил меня из гибкой резиновой пружины в полигон для прыжков в высоту и первую жертву кривой посадки за детским столиком. Центр тяжести стремительно пополз вверх, кости начали вытягиваться быстрее, чем мышцы успевали сообразить, как их держать, а жизнь подкинула новые испытания:
• 3–4 года: Детсадовский синдром креветки. Нас усадили лепить из пластилина и рисовать кружочки на микроскопических стульчиках. Шейный отдел согнулся под углом 90 градусов, грудной пошел горбом, а поясница в ужасе закричала: «Ребята, мы всего три года как научились стоять прямо, куда вы нас сворачиваете?!»
• 4–5 лет: Эра гравитационного беспредела. Пассажир открыл для себя двухколесный транспорт, батуты и прыжки с дивана на пол с криком супергероя. Каждый прыжок — это компрессионный удар, при котором мои бедные межпозвоночные диски сплющивались, как зефирки в микроволновке, пытаясь спасти мозг от сотрясения.
• 5–6 лет: Скачок роста «на вырост». Скелет внезапно решил рвануть на десять сантиметров за сезон. Кости вытянулись, а мышцы-стабилизаторы за ними просто не успели. В итоге нас болтало во все стороны, осанка держалась на честном слове и энтузиазме, а левое плечо периодически уезжало выше правого просто от скуки.
• 6–7 лет: Подготовка к школьному рабству. Нас начали учить «сидеть смирно и красиво». Появились тяжелые развивающие рюкзаки, набитые прописями, которые этот гений упорно носил на одном плече. Мышцы спины заныли в предчувствии катастрофы, а я впервые осознал горькую истину: дальше будет только парта, тяжелый ранец и сколиоз.
• 3–4 года: Детсадовский синдром креветки. Нас усадили лепить из пластилина и рисовать кружочки на микроскопических стульчиках. Шейный отдел согнулся под углом 90 градусов, грудной пошел горбом, а поясница в ужасе закричала: «Ребята, мы всего три года как научились стоять прямо, куда вы нас сворачиваете?!»
• 4–5 лет: Эра гравитационного беспредела. Пассажир открыл для себя двухколесный транспорт, батуты и прыжки с дивана на пол с криком супергероя. Каждый прыжок — это компрессионный удар, при котором мои бедные межпозвоночные диски сплющивались, как зефирки в микроволновке, пытаясь спасти мозг от сотрясения.
• 5–6 лет: Скачок роста «на вырост». Скелет внезапно решил рвануть на десять сантиметров за сезон. Кости вытянулись, а мышцы-стабилизаторы за ними просто не успели. В итоге нас болтало во все стороны, осанка держалась на честном слове и энтузиазме, а левое плечо периодически уезжало выше правого просто от скуки.
• 6–7 лет: Подготовка к школьному рабству. Нас начали учить «сидеть смирно и красиво». Появились тяжелые развивающие рюкзаки, набитые прописями, которые этот гений упорно носил на одном плече. Мышцы спины заныли в предчувствии катастрофы, а я впервые осознал горькую истину: дальше будет только парта, тяжелый ранец и сколиоз.