Есть у недвижимости одна странная штуковина. Чем дольше в ней…
Есть у недвижимости одна странная штуковина. Чем дольше в ней работаешь, тем меньше она кажется тебе историей про квартиры. В начале всё довольно понятно: квадратные метры, цена, документы, показы, кто кому сколько должен. Потом проходит несколько лет, и ты вдруг замечаешь, что за каждой однушкой, двушкой или загородным домом сидит чья-то большая человеческая история. Иногда спокойная, иногда весёлая, а иногда такая заварушка, что самой квартире там отведена далеко не главная роль.
За эти годы я видел очень разные ситуации. Люди продавали жильё после развода, покупали первую квартиру на последние накопления, переезжали в другой город, наследовали недвижимость и совершенно не понимали, что с ней делать. Кто-то очень боялся продешевить, кто-то, наоборот, хотел закрыть вопрос как можно быстрее. И вот тут, значит, начинаешь понимать простую вещь: у каждого человека своя мера спокойствия, своя мера риска и своя цена ошибки.
Мне, кстати, никогда особенно не нравилась профессия риелтора в том виде, в котором её иногда представляют со стороны. Открыл дверь, провёл показ, подписал бумагу, получил комиссию. Если бы всё было только так, я бы, наверное, давно этим не занимался. Самая интересная часть начинается там, где что-то пошло не по плану. Покупатель передумал, банк запросил ещё один документ, наниматель внезапно съехал, собственник живёт за тысячу километров, а в квартире именно сегодня потекла труба. Вот в этой кутерьме почему-то и появляется ощущение настоящей работы.
С возрастом в профессии я стал гораздо спокойнее относиться к тому, что не могу контролировать всё. Раньше мне хотелось обязательно довести человека до «правильного» решения. Сейчас я так не думаю. Я обязан честно сказать, что вижу, предупредить о рисках, дать цифры, объяснить последствия и сделать свою часть работы хорошо. Дальше решение принимает сам человек, потому что квартира его, деньги его и жизнь, соответственно, тоже его. Для меня это важная штука, потому что ответственность и желание всё контролировать иногда очень легко перепутать.
При этом совсем чёрствым в этой работе я становиться тоже не хочу. Бывает, переживаю за сделку больше, чем стоило бы. Бывает, злюсь, когда человек сам себе создаёт проблемы, хотя его несколько раз предупреждали. Бывает, искренне радуюсь, когда история, которая месяц шла каким-то кривым путём, наконец складывается. Может быть, профессионально правильнее было бы относиться ко всему холоднее, но мне кажется, тогда из работы исчезнет самое интересное. Люди довольно быстро чувствуют, когда перед ними специалист, которому всё равно.
Наверное, поэтому я и остаюсь в недвижимости столько лет. Не из-за квартир как таковых и уж точно не из-за любви к бесконечным документам. Мне нравится брать ситуацию, в которой у человека много вопросов, тревоги и непонятных деталей, и постепенно приводить её в порядок. Иногда это продажа на несколько миллионов, иногда обычная однушка в управлении, где нужно просто вовремя решить бытовую оказию и не заставлять собственника нервничать. Масштаб разный, а ощущение в конце одно и то же: было сложно, стало понятно. Ради этого, пожалуй, и продолжаю.
За эти годы я видел очень разные ситуации. Люди продавали жильё после развода, покупали первую квартиру на последние накопления, переезжали в другой город, наследовали недвижимость и совершенно не понимали, что с ней делать. Кто-то очень боялся продешевить, кто-то, наоборот, хотел закрыть вопрос как можно быстрее. И вот тут, значит, начинаешь понимать простую вещь: у каждого человека своя мера спокойствия, своя мера риска и своя цена ошибки.
Мне, кстати, никогда особенно не нравилась профессия риелтора в том виде, в котором её иногда представляют со стороны. Открыл дверь, провёл показ, подписал бумагу, получил комиссию. Если бы всё было только так, я бы, наверное, давно этим не занимался. Самая интересная часть начинается там, где что-то пошло не по плану. Покупатель передумал, банк запросил ещё один документ, наниматель внезапно съехал, собственник живёт за тысячу километров, а в квартире именно сегодня потекла труба. Вот в этой кутерьме почему-то и появляется ощущение настоящей работы.
С возрастом в профессии я стал гораздо спокойнее относиться к тому, что не могу контролировать всё. Раньше мне хотелось обязательно довести человека до «правильного» решения. Сейчас я так не думаю. Я обязан честно сказать, что вижу, предупредить о рисках, дать цифры, объяснить последствия и сделать свою часть работы хорошо. Дальше решение принимает сам человек, потому что квартира его, деньги его и жизнь, соответственно, тоже его. Для меня это важная штука, потому что ответственность и желание всё контролировать иногда очень легко перепутать.
При этом совсем чёрствым в этой работе я становиться тоже не хочу. Бывает, переживаю за сделку больше, чем стоило бы. Бывает, злюсь, когда человек сам себе создаёт проблемы, хотя его несколько раз предупреждали. Бывает, искренне радуюсь, когда история, которая месяц шла каким-то кривым путём, наконец складывается. Может быть, профессионально правильнее было бы относиться ко всему холоднее, но мне кажется, тогда из работы исчезнет самое интересное. Люди довольно быстро чувствуют, когда перед ними специалист, которому всё равно.
Наверное, поэтому я и остаюсь в недвижимости столько лет. Не из-за квартир как таковых и уж точно не из-за любви к бесконечным документам. Мне нравится брать ситуацию, в которой у человека много вопросов, тревоги и непонятных деталей, и постепенно приводить её в порядок. Иногда это продажа на несколько миллионов, иногда обычная однушка в управлении, где нужно просто вовремя решить бытовую оказию и не заставлять собственника нервничать. Масштаб разный, а ощущение в конце одно и то же: было сложно, стало понятно. Ради этого, пожалуй, и продолжаю.
Просмотры: 39