СОЗВЕЗДИЕ «ОРИОНОВЦЕВ»

Ода

Часть 2

Вторники

Это день воспоминаний.
Понедельник после похода — день отхода. Отходняк.
Вторник — вечер единения.
— А Серёга-то, помнишь, весь горох съел!
— Так ведь там же полведра было!
— А он с собой только кусок хлеба взял, думал, на прогулку идём, а утром всё и сожрал!
— У Серёги сила не в руках, а в животе!
Девчонки впервые увидели парней в очаровательном качестве. Открытие!
— Маринка, а Пашуля-то два рюкзака нёс!
— Твой, что ли?
— Ага!
— Упросила?
— Сам взял!!!
Деловая зависть.
— Степаныч, а ты спальник сам шил?
— В Париж заказывал.
— А пух где брал?
— С носа соскабливал.
— Дай выкройку!
— Щас, только распорю по швам!
И песни, песни, песни…
— Сашка, ты чё там бубнишь?
— Прицепилась, зараза: «Изгиб гитары жёлтой…»
— Где услышал?
— Курганцы на турслёте пели.
Идеи.
— Братан сказал, что у «Кировца» за спиной, перед бензобаком пенополу… луретан… полуперитан вложен. Во подзадник будет! Сопрём?
И «сопревали»!
«Кировцу» хоть бы хны, а задницам — тепло!

Подпольщики.

Помещения искали сами.
Сначала клуб был нигде. Ну, нигде, и всё тут!
Потом в сарае через Советскую от красной школы.
Потом Паша Лашов (вот и фамилии пошли!) упросил Матвееву Зою Ивановну (милейшей души была Человек!) дать нам складец (в бывшем музее с задней стороны).
Потом опять нигде.
Потом… мы решили не ждать милостей от природы. Подвалы — вот наши университеты!
Игорь Смирнов нашёл один подвальчик, но там держали уголь. Нашли разбитую старую баню, но в ней плохо пахло. И совсем даже не кислым мылом!
Всё же влезли в подвал по 4-го Уральского полка, обиходили, пару машин грязи выгребли. Кайф! Там впервые по поводу громыхания нечистот в канализационной трубе было сказано: «Если представить, что бежит кристальной чистоты вода, то даже чайку хочется!». И получило оно имя «Ниагарский водопад». Этот водопад и звук от него преследовал нас во всех последующих подвалах. И эти потопы! Мы же были ниже уровня проживания!
И гнали нас отовсюду.
Сначала нас выгнали милиционеры. Свой опорный пункт создали. Ага, на обжитом.
Мы нашли другой. Нас прогнали просто так.
Мы обиходили следующий подвал. Нас выгнали юные техники.
Мы перебрались в следующий. Обиходили. Нас погнал завод и… нечистоты. Но подвалов много!
А ведь барахла у нас было уже немало.
Представьте, сидим мы вечером. Тепло, играет вертушка, на трубах вентиляции висят ёмкости из-под стиральных машин, полные снеди (крупы, сахар, соль, сухари, брикеты и т. д.), за стенкой завалы палаток, колышков, рюкзаков, спальников… Шипит самовар, Танюшка Логинова пытается тренькать на гитаре (тогда она ещё тренькала)…
А на трубе, в авиационном кресле для катапультирования (было такое!) висит Иринка и щебечет, что всю жизнь (!) мечтала быть лётчицей… пока Маринка не нажала какую-то кнопку, и Иринка с визгом и грохотом не свалилась на пол. А если б с высоты?!
Татьяна Назарова, Андрей Миронов и Дима Попов красные от слез — парни от того, что голову сломали, собирая байдарку (стибренную у брата), а Таня — от смеха, глядя на них, ляпнувших перед этим:А чё там собирать-то, палки да тряпки!".

История «Ориона» — это чаще история подвалов. Но главное всё же — «ориончики».
Люди! Вот и сейчас вы сидите, читаете эту писанину и вряд ли осознаете, что «Орион» — это навсегда. Потому что… потому что… да потому что "Орион" — это ОРИОНЧИКИ!

Наша группа "Орион" в "Одноклассниках"