Когда мне было восемь, я спалил баню.

Спички лежали на печке. Я взял одну, чиркнул. Бросил её в угол, там было сено. Сено загорелось. Я испугался, побежал, набрал воды из ведра, залил. Показалось, что потушил. Ушёл. Через час баня горела. Приехали пожарные, пытались потушить, но баня сгорела до основания. Отец ходил злой неделю. Говорил: проводка, наверное, а я молчал. Мне было так стыдно, что я не мог сказать. Я и сейчас не сказал,хотя мне уже 40 лет. Родители старые.

Они до сих пор думают, что это проводка. И я не знаю, что хуже: если я скажу сейчас или если они умрут и не узнают. Я думаю об этом каждый раз, когда приезжаю в деревню. Смотрю на новую баню и думаю: простите меня. Но вслух не говорю.