Три малоизвестных факта о Битве при Молодях!
Песня, которую оборвали в кино, и колодка для спасителя
В 1572 году у реки Молодь, в пятидесяти верстах южнее Москвы, решалась судьба России. Крымский хан Девлет-Гирей шёл не грабить — он уже раздавал московские земли своим приближённым и родственникам, мечтая «сесть на царство» в Москве и стереть Русское государство с карты. Против него встали около двадцати тысяч воинов под командованием князя Михаила Воротынского. Об этой битве, которую историки называют «второй Куликовской», известно куда меньше, чем она заслуживает. Вот три детали, которые меняют взгляд на неё.
Факт 1. Песня, которую оборвали в кино.
Помните сцену из комедии «Иван Васильевич меняет профессию», где герой на пиру запевает «Не сильна туча вставала, не грозные громы грянули…», а его нетерпеливо обрывают, требуя «что-нибудь современное»? Так вот — это не выдумка сценариста. Это подлинная историческая песня XVI века о нашествии крымского хана на Русь. Грубое слово «собака» в её тексте адресовано лично Девлет-Гирею. В фильме песню оборвали ради смеха. А в жизни, если бы русские не устояли на Молодях, следующую строчку петь было бы некому: хан уже делил земли, которые собирался покорить.
Факт 2. Победу решила деревянная стена.
В открытой степи пехота против татарской конницы почти обречена. Поэтому Воротынский применил старую хитрость — «гуляй-город»: передвижную крепость из телег и деревянных щитов. За её стенами стрельцы с пищалями и пушками превращали грозную конницу в мишень. Лучше всего об этом сказал не русский летописец, а немецкий наёмник на русской службе Генрих фон Штаден. Он честно признался: не будь у русских этой деревянной стены, хан разбил бы их, захватил бы всех в плен и, связав, угнал в Крым. История порой держится не на героях, а на грубо сколоченных щитах — и людях, не пожелавших стать пленниками.
Факт 3. Самое горькое.
Воевода Воротынский, спасший страну, через год был арестован по туманному доносу. Его заковали в тяжёлую деревянную колодку и отправили в ссылку в Белоозерск, где он вскоре умер. Царь, сумевший организовать великую оборону, и царь, погубивший своего спасителя, оказались одним человеком — Иваном Грозным. Именно поэтому о Молодях так долго молчали: слишком неудобно эта история ложится в простые оценки.
Прошло более четырёх веков. Нет ни деревянных стен, ни колодки, ни тех, кто пел ту песню. Но когда речь заходит о Куликовской битве, стоит помнить: после неё были Молоди. А после Молодей — колодка.
Песня, которую оборвали в кино, и колодка для спасителя
В 1572 году у реки Молодь, в пятидесяти верстах южнее Москвы, решалась судьба России. Крымский хан Девлет-Гирей шёл не грабить — он уже раздавал московские земли своим приближённым и родственникам, мечтая «сесть на царство» в Москве и стереть Русское государство с карты. Против него встали около двадцати тысяч воинов под командованием князя Михаила Воротынского. Об этой битве, которую историки называют «второй Куликовской», известно куда меньше, чем она заслуживает. Вот три детали, которые меняют взгляд на неё.
Факт 1. Песня, которую оборвали в кино.
Помните сцену из комедии «Иван Васильевич меняет профессию», где герой на пиру запевает «Не сильна туча вставала, не грозные громы грянули…», а его нетерпеливо обрывают, требуя «что-нибудь современное»? Так вот — это не выдумка сценариста. Это подлинная историческая песня XVI века о нашествии крымского хана на Русь. Грубое слово «собака» в её тексте адресовано лично Девлет-Гирею. В фильме песню оборвали ради смеха. А в жизни, если бы русские не устояли на Молодях, следующую строчку петь было бы некому: хан уже делил земли, которые собирался покорить.
Факт 2. Победу решила деревянная стена.
В открытой степи пехота против татарской конницы почти обречена. Поэтому Воротынский применил старую хитрость — «гуляй-город»: передвижную крепость из телег и деревянных щитов. За её стенами стрельцы с пищалями и пушками превращали грозную конницу в мишень. Лучше всего об этом сказал не русский летописец, а немецкий наёмник на русской службе Генрих фон Штаден. Он честно признался: не будь у русских этой деревянной стены, хан разбил бы их, захватил бы всех в плен и, связав, угнал в Крым. История порой держится не на героях, а на грубо сколоченных щитах — и людях, не пожелавших стать пленниками.
Факт 3. Самое горькое.
Воевода Воротынский, спасший страну, через год был арестован по туманному доносу. Его заковали в тяжёлую деревянную колодку и отправили в ссылку в Белоозерск, где он вскоре умер. Царь, сумевший организовать великую оборону, и царь, погубивший своего спасителя, оказались одним человеком — Иваном Грозным. Именно поэтому о Молодях так долго молчали: слишком неудобно эта история ложится в простые оценки.
Прошло более четырёх веков. Нет ни деревянных стен, ни колодки, ни тех, кто пел ту песню. Но когда речь заходит о Куликовской битве, стоит помнить: после неё были Молоди. А после Молодей — колодка.