Три малоизвестных факта о Николае Миклухо-Маклае!
Николай Миклухо-Маклай. В учебниках это имя обычно стоит рядом с четырьмя словами: «равенство рас и народов». Но его жизнь была куда более живой и плотской, чем один научный вывод. Три истории о «человеке с Луны».

Факт I. Он едва не стал ужином для папуасов — но выжил благодаря красной тряпке.
20 сентября 1871 года двадцатипятилетний Миклухо-Маклай ступил на песчаный берег северо-восточного побережья Новой Гвинеи. Матросы с «Витязя» несколько дней строили ему хижину, а перед уходом закопали вокруг неё несколько мин — если папуасы придут ночью, хотя бы взрыв их разбудит. Потом «Витязь» поднял паруса и ушёл. Матросы мысленно попрощались с молодым человеком, считая, что он не протянет и нескольких месяцев.

Когда папуасы впервые увидели его, они сжимали копья и луки, в глазах был страх. У Миклухо-Маклая не было оружия. Он сидел в лодке и размахивал красными тряпками. Папуасы не подходили. Тогда он бросил красную ткань в воду, чтобы волна вынесла её на берег. Кто-то поднял её, но подойти всё равно боялся. Так он дрейфовал несколько дней, по крупицам превращая страх в любопытство.

Позже он вспоминал: неделями его хижина была завалена красными тряпками, бусами и пустыми консервными банками, которые он не мог никому вручить. Папуасы не то чтобы не хотели — они не смели. А мины так и не пригодились. Страх оказался сильнее пороха. Терпение оказалось сильнее пуль.

Факт II. Легенда о «человеке с Луны» могла быть недоразумением.
Папуасы дали Миклухо-Маклаю имя «каарам тамо» — «человек с Луны». Сохранилась такая версия: сначала папуасы звали его «гаре тамо» — «человек в одежде». Но однажды ночью он зажёг сигнальную ракету, огонь взмыл в небо. Папуасы, плывшие неподалёку в лодке, прыгнули в воду и, добравшись до деревни, рассказали: «Этот человек в одежде сорвал Луну с неба!»

С того дня он стал «человеком с Луны».

Но сама эта легенда позже была поставлена под сомнение. Некоторые исследователи считают, что Миклухо-Маклай мог ослышаться — в папуасском языке слова «человек в одежде» и «человек с Луны» звучат слишком похоже, и он принял одно за другое. То есть романтическое звание «лунного человека», возможно, было его собственной интерпретацией.

И всё же, даже если он ошибся в слове, в мировоззрении папуасов это не было нелепостью. В их верованиях Луна и небо — обиталище душ предков. Человек с кожей белой, как у мертвеца, который светится, лечит болезни и повелевает погодой, — кем ещё он мог быть, как не предком, вернувшимся с Луны? Так что, какое бы слово он ни услышал, папуасы верили, что он пришёл с Луны. И эта вера защищала его и сделала его тем, кем он стал.

Факт III. Он умер на вокзале, а перед смертью сжёг целый ящик своих записей.
14 апреля 1888 года, Санкт-Петербург. Миклухо-Маклай внезапно упал на Витебском вокзале. Ему было сорок два года, выглядел он на шестьдесят. Малярия, ревматизм и невралгия, накопленные за годы в джунглях, выпили его тело. Его перенесли в ближайшую больницу, где через два дня он умер.

Перед смертью он сделал то, что больше ста лет ставит в тупик историков: он сжёг целый ящик своих заметок и рукописей. Что именно было в этих бумагах — никто не знает. Одни предполагают, что там были записи о его политических переговорах с царём и англичанами, другие — что там были незавершённые научные выводы. Но точно одно: он сжёг то, что считал не предназначенным для потомков.

К моменту смерти он был практически разорён. Чтобы отстоять для папуасов клочок земли, куда не ступит колонизатор, он больше десяти лет писал письма российскому императорскому двору, британскому премьеру и даже германскому канцлеру Бисмарку. Его почти никто не слушал. За несколько месяцев до смерти он сидел в петербургской квартире и смотрел, как дело всей его жизни перемалывает история. Он сжёг эти записи, возможно, потому что они уже никому не были нужны.