Суд

Папка. Дерматиновая. Коричневая. Уголок обтрёпан. Он тысячу раз доставал её из сумки, и тысячу раз засовывал обратно.
Внутри восемьсот страниц. Он знает. Перед судом пересчитывал. Как будто могло стать меньше.
Не стало.
Скрепки уже ржавые. Скотч пожелтел. Копии копий копий. Бумага пахнет потом и тонером.

В 11:20 суд.
Коридор. Линолеум, вытертый до белых пятен. В углу окурок. Кто-то курил. Хотя нельзя.
Лавки. Краска облезла.
Люди. С папками. С портфелями. С пакетами из «Пятёрочки».
Женщина напротив грызёт ногти. Мужчина слева листает бумаги, хотя давно знает их наизусть. Парень у окна спит с открытыми глазами.
Все ждут. Смотрят на дверь.
Часы на стене. Стрелки дёргаются. Каждая секунда — рывок.
Дверь не открывается.

Он сидит. Спина уже затекла. Нога онемела.
Вспоминает, зачем он здесь. Даже не помнит.
Какая-то несправедливость. Которая была так важна. Года три назад.
Теперь важно только одно: дождаться. Отдать бумаги. Получить штамп. Уйти.

Секретарь. Молодая. Волосы в хвост. Резинка розовая.
Жвачка. Мятная.
Смотрит в список. Водит пальцем по строчкам. Ноготь сломан. На большом пальце.
— Ваше дело отложили.
— Почему?
— Неявка.
Кивает. Он танцует этот танец годами.

Выходит на улицу. Свет бьёт в глаза.
Люди идут. Смеются. Парень ест шаурму. Девушка разговаривает по телефону.
А он с папкой. Коричневой. Дерматиновой.
Не знает, куда себя деть.
Как будто и не человек. А всего лишь приложение к папке.

Дома. Кухня. Лампа.
Он открывает папку. Восемьсот страниц. Перечитывает. Строки. Формулировки. Ссылки.
«На основании вышеизложенного...»
«В соответствии с...»
«Прошу рассмотреть...»
Всё правильно. Всё по форме.
Ночами. Выходными. В отпуске.
Тысячи часов. В бумагу. В дело. В никуда.

Мог построить дом. Научить ребёнка ездить на велосипеде. Написать книгу. Посадить яблоню.
Сидел. Заполнял. Доказывал.

Что доказал?

Закрывает папку. Кладёт на полку.
Через две недели очередное заседание.
И ведь пойдёт снова.

Потому что боится.
Если бросит — придётся жить.
А он не умеет.