Нарцисс: а что, если он не такой уж плохой?

Сейчас очень много говорят о нарциссах. Это слово можно услышать в разговорах об отношениях, прочитать в социальных сетях, встретить в психологических блогах. Иногда кажется, что нарциссами уже называют всех, кто думает о себе, любит внимание или не оправдывает чужих ожиданий.

Но кто такой нарцисс на самом деле? И почему мы вообще используем это слово?

Мне стало интересно заглянуть в самое начало этой истории — в древнегреческий миф о Нарциссе.

Но прежде чем к нему перейти, хочу сказать вот о чём.

В каждом из нас есть потребность быть замеченным, признанным, значимым. Нам хочется, чтобы нас ценили, чтобы наши способности увидели, чтобы наши усилия не остались незамеченными. Нам приятно получать комплименты, нравиться другим, чувствовать себя особенными.

И в этом самом по себе нет ничего плохого.

Более того, именно желание проявить себя может побуждать нас выходить на сцену, выступать перед аудиторией, петь, танцевать, делиться творчеством, рассказывать о своих идеях, создавать что-то новое. Нам хочется показать миру то, что мы умеем, и получить отклик на свои старания.

Поэтому нарциссические черты сами по себе не стоит оценивать исключительно как что-то плохое. Важно, насколько они выражены, как проявляются в отношениях с другими людьми и можем ли мы сохранять баланс между собственными потребностями и чувствами окружающих.

Но откуда появилось само слово «нарцисс»?

Всё началось с античного мифа.

Нарцисс и Эхо

Нарцисс был необыкновенно красивым юношей. Его красотой восхищались, многие влюблялись в него, но он оставался равнодушным к чужим чувствам. Он отвергал тех, кто стремился к близости с ним, не отвечая на их любовь.

Среди влюблённых в него была нимфа Эхо. Когда-то она была разговорчивой, но богиня Юнона наказала её: отныне Эхо могла лишь повторять последние слова других и не могла первой заговорить о том, что чувствовала сама.

Увидев Нарцисса, Эхо полюбила его. Она следовала за ним, надеясь приблизиться, и ждала возможности выразить свои чувства. Когда Нарцисс позвал неизвестного собеседника, Эхо повторила его слова и вышла из укрытия, протягивая руки навстречу любимому.

Но Нарцисс отверг её.

Эхо осталась одна со своей любовью и постепенно угасла от горя. От неё остался лишь голос, который продолжал звучать среди гор и пещер.

Один из отвергнутых Нарциссом юношей обратился к богам с просьбой, чтобы Нарцисс сам испытал безответную любовь. Богиня Немезида услышала его мольбу.

Однажды Нарцисс склонился над чистым лесным источником, чтобы утолить жажду. В воде он увидел прекрасное лицо и влюбился в отражение, не понимая, что смотрит на самого себя.

Он пытался прикоснуться к прекрасному незнакомцу, поцеловать его, обнять. Но стоило коснуться воды, как изображение исчезало. Когда поверхность успокаивалась, оно вновь появлялось.

Нарцисс не мог оторваться от отражения. Он страдал, потому что желанный образ был рядом, но оставался недоступным. В конце концов он понял, что полюбил самого себя, однако это осознание не принесло ему освобождения.

Он угас у источника, а на месте его смерти вырос цветок, получивший имя Нарцисс.

Так миф, рассказанный древнеримским поэтом Овидием, стал одним из источников современного понятия нарциссизма.

И здесь мне хочется остановиться на одном важном моменте.

Миф — это история, а нарциссическое расстройство личности — клиническое понятие. Между ними нельзя ставить знак равенства. Не каждый человек, который любит внимание, гордится своими достижениями или ставит собственные интересы на первое место, имеет нарциссическое расстройство личности.

Мне кажется, гораздо интереснее не спешить навешивать ярлыки, а попробовать разобраться, как устроены мы сами: что стоит за нашим желанием быть замеченными, как мы относимся к чужим чувствам и насколько способны видеть в другом человеке отдельную личность, а не только отражение собственных ожиданий.

А в этой истории есть ещё одна героиня — Эхо. И её судьба заслуживает отдельного разговора.