«Бабуль, новая мама колет мне странные уколы, мне от них плохо, спаси…
«Бабуль, новая мама колет мне странные уколы, мне от них плохо, спаси меня!» — услышав слова 5-летней внучки, я вступила в ступор и решила проследить за новой невесткой...Дождливый ноябрь стучал в стёкла, когда я приехала к сыну. В последнее время я старалась заезжать к ним всё чаще — какое-то тревожное предчувствие не отпускало. Может, сердце матери чуяло беду, а может, просто не хватало внучки. После гибели Пети дом словно опустел, тишина давила на плечи, и я хваталась за любую возможность увидеть Лизоньку.
Дверь открыла Светлана. Улыбка до ушей, причёска безупречная, маникюр свежий — всегда она с иголочки. Даже дома в халате не застанешь. «Алла Ивановна, проходите. Как хорошо, что вы приехали. Лиза как раз о вас спрашивала». Я разулась и прошла в квартиру — трёхкомнатную, светлую, в центре города. Димка с Аней купили её ещё до появления Лизы, вложили все накопления. Аня так любила эти высокие потолки и большие окна, говорила: «Здесь наша дочка вырастет счастливой». Не знала она, что не увидит, как Лизонька пойдёт в школу. Страшная авария случилась — машину в хлам, Аню даже опознать не смогли. Димка тогда чуть с ума не сошёл: две недели не выходил из спальни, ни ел, ни спал. Я боялась потерять и сына. А Лизе было всего три годика. Она бродила по квартире, заглядывала в комнату отца и тихо спрашивала: «Папа, мама скоро вернётся?». Боже, как же больно было всем нам!
— Бабушка! — Лизонька выскочила из своей комнаты и бросилась ко мне. Я подхватила её на руки, прижала к себе. Лёгкая, худенькая — под кофточкой рёбрышки ощущаются. — Здравствуй, солнышко моё. Соскучилась? — Ужасно, — прошептала девочка, уткнувшись мне в шею, и я почувствовала, как она дрожит. Всем телом дрожит. — Что случилось, детка? Замёрзла? — Нет, бабуль, просто… просто рада, что ты приехала.
Светлана прошла на кухню, загремела чайником. Я опустила Лизу на пол, присела рядом, заглянула в глаза. Серые, как у Димки, но какие-то потухшие, испуганные. Раньше в них искорки прыгали, а теперь будто свет погас. — Лизонька, ты почему такая грустная? Расскажешь бабушке? Девочка оглянулась на кухню, потом снова посмотрела на меня. Губы задрожали. Она притянулась губами к моему уху и прошептала так тихо, что я сначала не разобрала слов:
— Бабуль, новая мама делает мне в попу странные уколы. Мне от них плохо. Спаси меня, пожалуйста, спаси.
Земля ушла из-под ног. Я замерла, не в силах пошевелиться, даже вздохнуть. В голове звенело, в ушах шумело. Уколы? Какие уколы? Моей малышке? Зачем, Лизонька? Я с трудом выдавила, стараясь, чтобы голос не дрожал: — Расскажи бабушке всё-всё. Когда это началось? Как часто? — Каждый вечер, когда папа на работе до поздна. Она говорит, это витамины, доктор прописал. Но после у меня голова кружится, ужасно спать хочется, живот болит, — девочка сглотнула, — и иногда тошнит. А утром я ничего не помню, как будто провалилась куда-то.
Полная история 👇
Дверь открыла Светлана. Улыбка до ушей, причёска безупречная, маникюр свежий — всегда она с иголочки. Даже дома в халате не застанешь. «Алла Ивановна, проходите. Как хорошо, что вы приехали. Лиза как раз о вас спрашивала». Я разулась и прошла в квартиру — трёхкомнатную, светлую, в центре города. Димка с Аней купили её ещё до появления Лизы, вложили все накопления. Аня так любила эти высокие потолки и большие окна, говорила: «Здесь наша дочка вырастет счастливой». Не знала она, что не увидит, как Лизонька пойдёт в школу. Страшная авария случилась — машину в хлам, Аню даже опознать не смогли. Димка тогда чуть с ума не сошёл: две недели не выходил из спальни, ни ел, ни спал. Я боялась потерять и сына. А Лизе было всего три годика. Она бродила по квартире, заглядывала в комнату отца и тихо спрашивала: «Папа, мама скоро вернётся?». Боже, как же больно было всем нам!
— Бабушка! — Лизонька выскочила из своей комнаты и бросилась ко мне. Я подхватила её на руки, прижала к себе. Лёгкая, худенькая — под кофточкой рёбрышки ощущаются. — Здравствуй, солнышко моё. Соскучилась? — Ужасно, — прошептала девочка, уткнувшись мне в шею, и я почувствовала, как она дрожит. Всем телом дрожит. — Что случилось, детка? Замёрзла? — Нет, бабуль, просто… просто рада, что ты приехала.
Светлана прошла на кухню, загремела чайником. Я опустила Лизу на пол, присела рядом, заглянула в глаза. Серые, как у Димки, но какие-то потухшие, испуганные. Раньше в них искорки прыгали, а теперь будто свет погас. — Лизонька, ты почему такая грустная? Расскажешь бабушке? Девочка оглянулась на кухню, потом снова посмотрела на меня. Губы задрожали. Она притянулась губами к моему уху и прошептала так тихо, что я сначала не разобрала слов:
— Бабуль, новая мама делает мне в попу странные уколы. Мне от них плохо. Спаси меня, пожалуйста, спаси.
Земля ушла из-под ног. Я замерла, не в силах пошевелиться, даже вздохнуть. В голове звенело, в ушах шумело. Уколы? Какие уколы? Моей малышке? Зачем, Лизонька? Я с трудом выдавила, стараясь, чтобы голос не дрожал: — Расскажи бабушке всё-всё. Когда это началось? Как часто? — Каждый вечер, когда папа на работе до поздна. Она говорит, это витамины, доктор прописал. Но после у меня голова кружится, ужасно спать хочется, живот болит, — девочка сглотнула, — и иногда тошнит. А утром я ничего не помню, как будто провалилась куда-то.
Полная история 👇