На юбилее свекровь швырнула мои вещи в прихожую и отдала спальню золовке. Через 20 минут в зал вошли трое.
— Лена, соли мало. Ты рыбу вообще солила перед тем, как в духовку ставить?
Я пододвинула солонку ближе к её локтю:
— Солила. Врачам положено помнить про давление гостей.
— Ой, брось больничные замашки, — вздохнула Римма Львовна. — Пашенька, налей морса. Ларочка с дороги голодная, ей калории нужны.
Павел поднялся с графином:
— Мам, морс сам делал. Лена только клюкву докупила.
— Покупная клюква кислит, — отрезала свекровь.
Лариса ковыряла оливье. Пятилетний Тимур уронил ложку на паркет.
— Вытри ему руки, — бросила свекровь. — Лена у нас пылинки сдувает. Детей-то нет, живёт для себя: работа, дежурства. А семья — это когда горой друг за друга. У Ларочки семья, двоих тянет.
Я подняла упавшую ложку мальчика, вытерла полотенцем и положила перед ребёнком:
— Лариса, суп греть не будем, сразу горячее подавать?
Золовка быстро глянула на мать:
— Как мама скажет.
— Ты теперь хозяйка положения, привыкай! — заявила свекровь. — Паша, скажи сестре.
Павел замялся:
— Мам, ну сели же праздновать. Давайте тост за юбилей. Шестьдесят восемь лет человеку!
— Вот выпьем за то, чтобы в этой квартире наконец зазвучал детский смех, — подняла бокал свекровь.
Дядя Коля из Тулы крякнул, опрокинув стопку:
— Хорошая квартира у вас, Пашка. Потолки под четыре метра, лепнина. Тесть расщедрился, ничего не скажешь.
— Папа военный человек, он порядок ценит, — спокойно заметила я, глядя на дубовую консоль, где лежал тяжёлый латунный ключ с армейским кожаным брелоком.
Римма Львовна опустила рюмку:
— Порядок хорош для людей. А когда на двоих сто метров, пока родня по углам мыкается — это эгоизм, Леночка. Натуральный эгоизм.
Я промолчала, встала и унесла пустые салатники на кухню.
Павел зашёл следом, прикрыв дверь:
— Лен, ну ты можешь лицо попроще сделать? У матери юбилей.
— Лицо у меня нормальное, Паша. Просто три операции за вчерашние сутки.
— Все работают! Ларисе за однушку тридцать пять тысяч отдавать надо, а алиментов кот наплакал. Откуда деньги?
— Мы три месяца назад закрыли её кредитку на восемьдесят тысяч, — напомнила я.
— Это была помощь сестре! Ты не обеднела: ставка заведующей, надбавки, консультации.
Полная история 👇