задним числом, по документам восьмилетней давности, и реконструкция почти всегда работает не в пользу того, кто эти документы не сохранил.

Брачный договор, который прописывает не имущество вообще, а именно порядок раздела прироста — тот самый пункт, который в общих формулировках просто не появляется, потому что общая формулировка пишется под любой брак, а не под конкретную конструкцию конкретного бизнеса.

И граница между тем, что зафиксировано, и тем, что просто произошло. Тот перевод «на второй кабинет» мог быть оформлен — подарком, займом, чем угодно, с ясным итогом для каждой стороны в любом из вариантов. А остался просто переводом без единой бумаги, и именно поэтому превратился в главный вопрос дела: спорили не о том, что деньги пришли, а о том, что этот перевод вообще означал. Отсутствие документа не защитило никого — оно просто отдало решение в чужие руки, спустя годы, в зале суда.

«Мой бизнес» до брака и после него — как выясняется, вопрос не только про то, кому формально принадлежит доля, но и про то, что из происходившего внутри компании можно проследить деньгами, а что осталось на честном слове до тех пор, пока честное слово не понадобилось разделить пополам.