ЦСП: структуры и сдвиги

Роботизация сверху: предупреждение академика Ишлинского

Мы часто ссылаемся на письмо академика А.Ю. Ишлинского, председателя Всесоюзного совета научно-технических обществ, в Совет Министров СССР от 24 апреля 1985 года «О неотложных мерах по повышению эффективности роботизации производства».

А.Ю. Ишлинский критиковал не саму роботизацию, а подход, при котором ее планировали "сверху", без учета потребностей предприятий и ожидаемого эффекта:

Во многих министерствах (Минприбор, Минстанкопром, Минтяжмаш и др.) сложилась практика принудительного планирования роботизации „сверху“. Провозглашенные волевым образом по министерству обязательства далее механически разворачиваются по предприятиям и объединениям, без анализа конкретных потребностей и возможностей, но со строжайшими санкциями за невыполнение.

Он описывал и последствие такого планирования:

Отсюда превращение роботизации на предприятиях в самоцель, в роботизацию ради самой роботизации независимо от реальных технико-экономических результатов.

Источник: РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 1997.

Роботизация в СССР: материалы нашего исследования

После выступления в Иннополисе многие спрашивали о нашем исследовании истории промышленной роботизации в СССР.
Интерес к этой теме вполне понятен: почти сорок лет назад советская промышленность уже сталкивалась с проблемами, которые мы обсуждаем сегодня, — от массового внедрения роботов и организации производства до разрыва между количеством установленного оборудования и его фактическим использованием.

Делимся презентацией нашего доклада: «История роботизации в СССР». Полные результаты исследования будут представлены в научной статье, публикация которой запланирована на 2027 год в журнале «ЭКО».

Надеемся, что исторический опыт поможет лучше понять не только достижения и ограничения советской роботизации, но и современные задачи промышленной политики.

🔆 Продолжаем разбирать экономику роботизации и инструменты промышленной политики в нашем канале.

Иннополис-2026: послесловие

Завершаем серию публикаций по итогам экспертной панели «Инвестировать нельзя отложить», состоявшейся 8 октября на Digital Innopolis Days 2026.

Все материалы серии:
Роботизация без сокращения работников. Где экономический эффект?
Господдержка роботизации: больше роботов или меньше инвестиционных ошибок?
Деньги идут в роботизацию. А кто берет на себя риски? Часть 1 и Часть 2.
Что должно появиться раньше — робот, который нужно кому-то продать, или производственная задача, ради которой предприятие готово его купить?
Робот установлен. А роботизация состоялась?

Но, пожалуй, главный вопрос остался открытым: как сделать так, чтобы рост числа промышленных роботов сопровождался реальным повышением эффективности производства?

И это хорошо. Ценность экспертной дискуссии не в том, чтобы обязательно прийти к единому мнению, а в том, чтобы выявить противоречия, которые требуют дальнейших исследований и практических решений.

Искренне благодарю организаторов Digital Innopolis Days и Университет Иннополис за приглашение и возможность модерировать эту дискуссию. Отдельное спасибо всем участникам панели — за содержательные выступления, готовность спорить, конкретные примеры и разные взгляды на будущее российской роботизации.
Для нас это не завершение разговора, а продолжение исследовательской работы.

📢 Полная видеозапись панели: https://vkvideo.ru/live-216917984_456239239

Робот установлен. А роботизация состоялась?

На панели был приведен архивный пример Ирбитского мотоциклетного завода: в мае 1987 года по отчетности числился 21 промышленный робот, фактически использовался один. И здесь возник почти архисовременный вопрос: что в 2026 году вообще считать внедренным роботом?

Мнения участников разошлись. Для одного подхода робот внедрен, когда он смонтирован, запущен и встроен в технологический процесс. Для другого — только тогда, когда предприятие получило тот производственный эффект, ради которого начинался проект.

Но здесь появляется неприятный поворот. а что, если первоначальная цель предприятия — не рост выпуска, снижение брака или производительности, а выполнение показателя по плотности роботизации? Если KPI требует, например, довести число роботов до 230 на 10 тыс. занятых (для госкорпораций и компаний с госучастием), то даже выполнение такого показателя к 2030 году еще не позволяет судить, насколько интенсивно используется оборудование и какой экономический эффект оно обеспечивает.

Получается, необходимо различать как минимум «четыре уровня оценки состоявшейся роботизации»: учетное → техническое → операционное → экономическое. Робот можно учесть, ввести в эксплуатацию, реально использовать и получить от него эффект — и это вовсе не одно и то же.

Для промышленной политики различие принципиально. Можно выполнить показатель плотности роботизации, не получив роботизации производства. Чем сильнее политика ориентируется на количество машин, тем важнее проверять не только факт установки, но и то, что произошло с выпуском, производительностью, качеством, издержками или другим результатом, ради которого проект вообще запускался.
 
В дискуссию также включился Николай Смирнов, директор Центра развития промышленной робототехники Университета Иннополис. Он отстаивал более активную роль государства. Его аргумент был в том, что российскую поддержку роботизации нельзя оценивать в отрыве от международной конкуренции: по его мнению, по сравнению с рядом других стран ее масштаб пока недостаточен. В этой логике государство не столько «заставляет» предприятия покупать роботов, сколько подталкивает их к технологическому выбору, к которому уже последовательно идут индустриально развитые экономики. Альтернатива — не сохранение статус-кво, а риск дальнейшего отставания по производительности и технологическому уровню.

И это важное возражение к предыдущей части дискуссии. Если смотреть с позиции отдельного предприятия, роботизация должна начинаться со спроса и доказанного эффекта. Если смотреть с позиции промышленной политики, государство не всегда может ждать, пока этот спрос сформируется сам. Именно здесь возникает, пожалуй, главный нерешенный вопрос панели: где заканчивается разумное ускорение технологической диффузии и начинается стимулирование спроса ради выполнения показателей роботизации?

🔆 Продолжаем разбирать экономику роботизации и инструменты промышленной политики в нашем канале.

ГАСО. Ф. Р-1813. Оп. 19. Материалы по Ирбитскому мотоциклетному заводу, 14 мая 1987 года.

Что должно появиться раньше — робот, который нужно кому-то продать, или производственная задача, ради которой предприятие готово его купить? К этому старому вопросу о курице и яйце мы неожиданно вернулись на экспертной панели «Инвестировать нельзя отложить» 8 октября 2026 в Университете Иннополис.

Анна Гамиловская поставила, пожалуй, самый фундаментальный вопрос панели: что в российской роботизации сегодня первично — спрос или предложение?

В обычной рыночной логике предприятие определяет производственную задачу, оценивает возможный эффект, под нее ищут технологию, интегратора и финансирование. В роботизации сегодня государство во многом пытается развернуть эту последовательность: а) сначала ускоренно формируется предложение (поддерживаются производители роботов, интеграторы, центры компетенций, льготное финансирование); б) затем возникает задача превратить это растущее предложение в реальный спрос предприятий. В этом и состоит парадокс современной промышленной политики: государство стимулирует предложение роботов, но экономически обоснованный спрос на их внедрение не возникает автоматически.

Этот вопрос важен не только теоретически. Но здесь возникает проблема: развитие производства роботов и формирование экономически обоснованных проектов их применения могут происходить с разной скоростью. Если предложение растет быстрее экономически обоснованного спроса со стороны предприятий, возникает риск, что промышленная политика начнет измерять успех количеством произведенных и установленных машин, а не числом производственных задач, которые действительно стали решаться лучше.

Поэтому задача государства сложнее, чем просто «накачать рынок предложением». Нужно одновременно формировать качественный спрос: помогать предприятиям находить процессы, где роботизация дает измеримый эффект, готовить проекты и снижать неопределенность инвестиционного решения. Но отсутствие спроса не всегда означает барьер, который необходимо устранить. Иногда отказ от роботизации — обоснованное производственное решение.

И даже после принятия инвестиционного решения и установки оборудования роботизация еще не обязательно состоялась...

Деньги идут в роботизацию. А кто берет на себя риски? Часть 2.

Часть 1.

Андрей Походня (DAO Tech) показал еще один разрыв: даже понимая, что нужно автоматизировать, предприятие часто не знает, какие данные собрать, как сформулировать техническое задание и как сравнить предложения интеграторов. Решения отличаются по срокам, составу и подходам, а ориентир по бюджету нужен еще до принятия инвестиционного решения. Поэтому их платформа пытается снизить издержки подготовки проекта: от описания производственного процесса к предварительному решению, стоимости, срокам и сравнению исполнителей. И здесь возникает важное различие: цена робота и цена роботизации — не одно и то же. Предприятие в конечном счете покупает не манипулятор, а работающую производственную систему.

Андрей Походня поставил вопрос еще шире: обязательно ли предприятию вообще владеть этой системой? Российские предприятия традиционно склонны покупать оборудование и ставить его на баланс, но сервисная модель RaaS (робот как услуга) меняет саму логику инвестиционного решения: вместо крупного единовременного вложения предприятие получает возможность платить за использование роботизированной системы как за услугу, переводя значительную часть затрат из капитальных в операционные. Это снижает порог входа и позволяет сначала проверить технологию на реальном процессе, не связывая сразу большой объем капитала. В этом смысле RaaS может стать особенно важным для диффузии роботизации.
Сам проект при этом все равно нужно считать: сервисная модель не делает роботизацию автоматически выгодной, поскольку RaaS, заменяя часть первоначальных инвестиций регулярными платежами, не устраняет затраты на роботизацию, а меняет их распределение между участниками проекта.

Анна Гамиловская (Финансовый университет) расширила эту рамку еще дальше: экономика роботизации - это не только расчет срока окупаемости, необходимо учитывать выбор коммерческой модели роботизации и страхование рисков, из которых формируется стратегия финансирования проекта. Поэтому одинаковое техническое решение может иметь совершенно разную инвестиционную привлекательность в зависимости от того, кто владеет активом, кто несет риск и как распределены платежи во времени.

И здесь возникает интересное изменение самого рынка роботизации. Банк уже заинтересован не только в выдаче кредита, но и в подготовке проекта. Венчурный инвестор ищет не просто перспективную технологию, а повторяемый продукт с платежеспособным спросом. Интегратор может предлагать не только оборудование, но и его использование как услугу. Таким образом, новые финансовые модели позволяют по-разному распределять капитал, обязанности и риски между участниками роботизации.

Но перераспределение риска не равнозначно его устранению. Именно поэтому главный нерешенный вопрос - кто и на каких условиях принимает  ответственность за производственный результат.

🔆 Продолжаем разбирать экономику роботизации и инструменты промышленной политики в нашем канале.

Деньги идут в роботизацию. А кто берет на себя риски? Часть 1.

Часть 2.

В российскую роботизацию начинают активнее входить банки и частные инвесторы. Но появление новых источников финансирования еще не означает появления экономически жизнеспособных проектов. В августе Альфа-Банк объявил о создании Лаборатории роботизации, которая должна объединить диагностику производственных процессов, подбор технологий и инструменты финансирования. 1 октября Альфа-Банк и НАУРР объявили о планах развивать специальные кредитные и лизинговые инструменты, сервисную модель «робот как услуга» (RaaS) и рассмотреть создание венчурного фонда для интеграторов.

На экспертной панели «Инвестировать нельзя отложить» 8 октября в Университете Иннополис мы обсуждали, как финансировать роботизацию и кто должен принимать связанные с ней риски.

Наталья Старостина, управляющий партнер венчурного фонда tractorfund.vc и основатель hop.agency, представила инвестиционный взгляд на рынок робототехники. Исследование hop.agency и StartupDrive охватывает 4 445 стартапов, интересы 1 820 инвесторов и 244 корпораций и более 50 интервью. Робототехника находится лишь на 17-м месте по индексам спроса инвесторов и корпораций, причем зрелых проектов в этом направлении пока относительно мало. Но интервью показывают интересную асимметрию: относительно простых программных продуктов много, тогда как зрелых решений для роботизации операций, компьютерного зрения, автоматизации складов и других задач физического мира не хватает. Отсюда точная формула: «покупают не робота, а закрытую операцию».

Наталья Старостина предлагает смотреть на робототехнику как на рынок, в который имеет смысл входить уже сейчас. Мир не ждет, пока технологии станут полностью зрелыми: дефицит труда, уход части зарубежных поставщиков, удешевление программной разработки и нехватка решений для задач физического мира сами подталкивают спрос в сторону робототехники. Рынок еще формируется, но именно на этой стадии инвесторы могут получить возможность участвовать в создании новых технологических решений, принимая на себя существенные риски разработки и коммерциализации.