‎ Человек стремится к бессмертию не потому, что хочет вечности. Он…

‎ Человек стремится к бессмертию не потому, что хочет вечности. Он стремится к ней потому, что боится потерять. Страх смерти — это не страх небытия, это страх утраты: утраты людей, тела, памяти, тепла. Мы хотим бессмертия, чтобы ничего не терять. Но если ничего не терять, то и нечего иметь. Имущество, которое нельзя потерять, перестаёт быть имуществом. Любовь, которая не может закончиться, перестаёт быть любовью. Она становится просто состоянием.
‎
‎ Боги это знают. Они бессмертны — и потому у них ничего нет. Они не могут любить так, как любим мы, потому что они не могут потерять того, кого любят. Они не могут радоваться так, как радуемся мы, потому что их радость не может закончиться. Всё, что не может закончиться, перестаёт быть событием и становится фоном.
‎
‎ И тогда они сделали нас. Не чтобы мы страдали — страдание им безразлично. А чтобы наблюдать за тем, как выглядит жизнь, у которой есть конец. Чтобы хоть через нас почувствовать то, чего они лишены. Вкус еды, которую можно не успеть доесть. Чувство дня, который может оказаться последним. Запах человека, которого можно внезапно потерять.
‎
‎8.
‎
‎ Боги бессмертны, и это их наказание. Они не могут терять, а значит, не могут иметь. Они сделали смертных существ, чтобы через нас увидеть, как работает жизнь, у которой есть ставки. Мы стремимся к бессмертию, потому что не понимаем, что это — их наказание, а не наша награда. Мы хотим стать ими. А они, возможно, хотят стать нами. Только никто никому не говорит, потому что разговор был бы слишком коротким и слишком грустным.
‎
9. ‎‎
‎Виктор Иванович сидел на табуретке и пил чай. Кирк сидел напротив и молчал.
‎
‎Потом Кирк сказал:
‎
‎— Ты думаешь, мы завидуем?
‎
‎Виктор пожал плечами.
‎
‎— А ты можешь потерять что-нибудь?
‎
‎ Кирк не ответил.
‎
‎— Вот и я о том, — сказал Виктор. — Иди домой. И не стремись к бессмертию. Это не то, чем кажется.
‎
‎ Кирк ушёл. Крылышко майского жука упало на пол. За окном шёл дождь, и больше никто не ворчал.