НА ЧТО ЛЮДИ ТРАТЯТ ЖИЗНЬ

Я часто думаю: на что люди тратят свою жизнь?

Вот идёт человек. Молодой. Сильный. С руками, с головой, с сердцем. Ему дали жизнь. Не он её выбрал. Ему её дали. Как дар. Как возможность. Как время, которое можно потратить на что-то настоящее.

И он тратит её на то, чтобы обирать других.

Я не понимаю, как это происходит. Как человек соглашается стать коллектором? Звонить незнакомым людям и выбивать из них долги. Угрожать. Давить. Ломать. Как он смотрит в глаза тому, кого обирает? Как он спит потом? Или спит?

И самое страшное, что я понял. Он же ранит себя. Первым. Ему надо накрутить себя. Войти в злобу. Разозлиться. Потому что иначе он не сможет давить. Ему надо отрабатывать возражения. Готовиться к чужому гневу. К чужим слезам. К чужой боли. И он делает это. Каждый день. Сам. По своей воле. За деньги.

Он платит за это своей душой. Каждый звонок — как удар. Каждое слово — как грязь. Он не просто обирает человека на том конце провода. Он разъедает себя. Своё сердце. Свою совесть. Свой мир. И всё это — за зарплату. За то, чтобы выжить. А в итоге — не живёт. Существует. В аду. Который сам себе создал.

Как человек соглашается стать мошенником? Обманывать стариков. Выманивать у них последние деньги. Врать. Играть на доверии. На боли. На страхе. Как он живёт с этим? Как он смотрит на своих детей? Или у него нет детей? Или он им врёт тоже?

Как человек соглашается ставить «три ноги» на дороге? Ловить своих же сограждан. Тех, кто едет с работы. Тех, кто везёт ребёнка в школу. Тех, кто просто хочет доехать домой. И зарабатывать на этом. На их страхе. На их усталости. На их беде.

Это же Иуда. Только Иуда продал Христа за тридцать сребреников. А этот продаёт своего брата. Своего согражданина. Человека, которого Бог создал. За зарплату. За премию. За «план». Иуда ходил с Христом. Видел чудеса. Ел с Ним за одним столом. А потом — вошёл в него сатана. Не потому что он был злодеем с самого начала. А потому что он держался за деньги. За ящик с казной. За своё. И когда пришёл момент — он выбрал. Не Христа. А сребреники.

И этот человек с треногой — он тоже ходит среди людей. Может быть, даже в храм заходит. Может быть, крестик носит. Но внутри — ящик с казной. И когда ему предлагают «работу» — он выбирает. Не брата. Не Христа. А деньги.

А потом? Иуда удавился. Не выдержал. Пошёл и повесился. Потому что совесть — она есть. Даже у предателя. И этот — он ведь тоже живёт с этим. Каждый день. Смотрит в зеркало. И видит не лицо, а тридцать сребреников. Или треногу. Или чужие слёзы. И он живёт. Пока живёт. Но это не жизнь. Это отсрочка.

Как? Как люди на это соглашаются? Как они готовы тратить свою жизнь — единственную, неповторимую, дарованную Богом — на это?

Я думаю, ответ страшный. Они не соглашаются. Они не просыпаются утром и не говорят: «Хочу стать мошенником». Они говорят: «Надо выжить». «У меня семья». «Все так делают». «Я только выполняю работу». «Это не я — это система». Они не выбирают зло. Они выбирают деньги. А зло приходит потом. Само. Как расплата. Или как привычка. Или как тишина в сердце, которую они заглушают новой зарплатой.

Я знал людей, которые пошли в это. Они не были злодеями. Они были обычными. С детьми, с кредитами, с усталостью. Они просто не нашли в себе сил сказать «нет». Или не знали, Кому сказать «да».

Вот оно. Человек не может жить без Бога. Если он не нашёл Бога, он найдёт что-то другое. Деньги. Власть. Систему. И будет служить им. Потому что человек создан для служения. Он не может просто «быть». Он должен кому-то принадлежать. И если не Богу — то мамоне. А мамона не спрашивает, хочешь ли ты обирать людей. Она просто говорит: «Работай. Выживай. А как — не моё дело».

И ещё. Люди не верят, что они умрут. Не по-настоящему. Они знают это умом. Но не сердцем. И потому тратят жизнь на то, что сгорит. На то, что не останется. На три ноги, которые они ставят на дороге. На чужие слёзы. На свою совесть. А потом — смерть. И всё. И они стоят перед Богом с пустыми руками. И говорят: «Я же