В «Дневнике писателя» за 1873 год Достоевский описывает жуткий случай, характерный для России, движущейся к революции. Два деревенских парня поспорили, кто из них способен на большую дерзость. Один решился причаститься, но не проглотил Причастие, а вынес Его за щекой из храма.
Это было ещё не всё. Вынув Святые Дары изо рта, он положил их на столбик в огороде и (!) прицелился из ружья, чтобы выстрелить в Тайны Христовы. По сути — в Самого Христа. Кощуннику за миг до выстрела явился Сам Христос, и дерзкий грешник потом стал жарко каяться в своём безумии.
Всё бы, казалось, ничего, если речь идёт о единичном случае, к тому же так благодатно закончившемся. Но представьте, что десятки или сотни, а может, и тысячи сумасшедших начнут повторять эту выходку. Должен ли Христос всякий раз являться в последний момент и приводить очередного грешника к исправлению? Не думаю.
Скорее всего, в ответ на пандемию безумия («пандемия» в переводе — «всенародная») Бог вправе посетить этих людей всенародными наказаниями.
Вот юный Бухарин где-то в возрасте 11 лет повторяет поступок крестьянина, описанный Достоевским. Ружья не было, но факт обнародованного перед сверстниками совершённого кощунства (вынос за щекой из храма Святых Тайн) был. Подтверждено несомненно.
Юному Бухарину Христос не являлся. Много чести. Тем более что потом Бухарин возомнил себя лично не кем иным, но Антихристом, и требовал от матери сознаться, что она блудница (непременный атрибут для личности Антихриста).
Этот любимейший сын Партии и лично Ленина был безжалостно сожран им же созданной Партией. Вряд ли он молился перед смертью Тому, над Чьими Тайнами посмеялся в детстве. А между тем здесь-то и корень всех кровавых ужасов.
На той же «пандемической» почве бунта против Бога проросло и есенинское кощунство. Вот строки из поэмы «Инония» (1918 год):
Время моё приспело,
Не страшен мне лязг кнута.
Тело, Христово тело,
Выплёвываю изо рта.
Неважно — сделал такое человек или только «болтнул» в стихах лишнего. Сказать такое (для поэта — особенно) — ровно то же, что и сделать. Слово и есть дело. А. Блок понял эти слова буквально.
Поэтому Есенин стоит в том же ряду людей, заболевших яростным безбожием и «оказавшихся лёгкими». Буря революции сорвала их с места и понесла в сторону тьмы и окончательной погибели. Так ветер несёт по улице окурки, газеты и прочий лёгкий мусор, а камни и всё тяжёлое оставляет на месте.
В целом наш народ допросился у Бога наказаний, которые потом испил до дна в безумном XX веке. И корень всех бед — безбожие, в запущенных формах переходящее в дерзость и кощунство. Иной крестьянин здесь бывает так же отвратителен, как атеист-профессор, а иной поэт — как революционный фанатик.
Под этим углом стоит перечитать русскую историю.
Протоиерей Андрей Ткачев
Это было ещё не всё. Вынув Святые Дары изо рта, он положил их на столбик в огороде и (!) прицелился из ружья, чтобы выстрелить в Тайны Христовы. По сути — в Самого Христа. Кощуннику за миг до выстрела явился Сам Христос, и дерзкий грешник потом стал жарко каяться в своём безумии.
Всё бы, казалось, ничего, если речь идёт о единичном случае, к тому же так благодатно закончившемся. Но представьте, что десятки или сотни, а может, и тысячи сумасшедших начнут повторять эту выходку. Должен ли Христос всякий раз являться в последний момент и приводить очередного грешника к исправлению? Не думаю.
Скорее всего, в ответ на пандемию безумия («пандемия» в переводе — «всенародная») Бог вправе посетить этих людей всенародными наказаниями.
Вот юный Бухарин где-то в возрасте 11 лет повторяет поступок крестьянина, описанный Достоевским. Ружья не было, но факт обнародованного перед сверстниками совершённого кощунства (вынос за щекой из храма Святых Тайн) был. Подтверждено несомненно.
Юному Бухарину Христос не являлся. Много чести. Тем более что потом Бухарин возомнил себя лично не кем иным, но Антихристом, и требовал от матери сознаться, что она блудница (непременный атрибут для личности Антихриста).
Этот любимейший сын Партии и лично Ленина был безжалостно сожран им же созданной Партией. Вряд ли он молился перед смертью Тому, над Чьими Тайнами посмеялся в детстве. А между тем здесь-то и корень всех кровавых ужасов.
На той же «пандемической» почве бунта против Бога проросло и есенинское кощунство. Вот строки из поэмы «Инония» (1918 год):
Время моё приспело,
Не страшен мне лязг кнута.
Тело, Христово тело,
Выплёвываю изо рта.
Неважно — сделал такое человек или только «болтнул» в стихах лишнего. Сказать такое (для поэта — особенно) — ровно то же, что и сделать. Слово и есть дело. А. Блок понял эти слова буквально.
Поэтому Есенин стоит в том же ряду людей, заболевших яростным безбожием и «оказавшихся лёгкими». Буря революции сорвала их с места и понесла в сторону тьмы и окончательной погибели. Так ветер несёт по улице окурки, газеты и прочий лёгкий мусор, а камни и всё тяжёлое оставляет на месте.
В целом наш народ допросился у Бога наказаний, которые потом испил до дна в безумном XX веке. И корень всех бед — безбожие, в запущенных формах переходящее в дерзость и кощунство. Иной крестьянин здесь бывает так же отвратителен, как атеист-профессор, а иной поэт — как революционный фанатик.
Под этим углом стоит перечитать русскую историю.
Протоиерей Андрей Ткачев
Просмотры: 3
