Барабулька: рыба, за которую в Риме платили как за раба

Лежит у нас на витрине по 450 рублей. А когда-то за неё отдавали состояния — и это не фигура речи.
Римляне называли её муллус и ставили выше всякой другой рыбы. Сохранились записи о суммах, за которые уходили особо крупные экземпляры: сопоставимо со стоимостью раба или куска земли. Плиний Старший писал об этих сделках с явным раздражением — мол, до чего дошли.

Но дело было не во вкусе.
Умирающая барабулька меняет цвет. Из розово-красной становится то багровой, то золотистой, то почти лиловой — краски переливаются одна в другую. И богатые римляне сделали из этого развлечение: живую рыбу приносили к столу в стеклянном сосуде, и гости смотрели, как она угасает. Чем дольше шло представление, тем дороже ценилась рыба.
Сенека писал про этот обычай с отвращением. Как про пример того, во что превращается роскошь, когда ей нечем себя занять.

Теперь про саму рыбу, без античности.
Барабулька, она же султанка, живёт у дна в Чёрном и Средиземном морях. Под нижней челюстью у неё два длинных усика — ими она щупает песок, выискивая рачков и червей. От этих усов и пошло название.
Причём усики — не просто щупальца, а орган со вкусовыми рецепторами. То есть рыба сначала пробует дно на вкус и только потом копает.
На вкус она сладковатая, с ореховой ноткой, ни на что не похожая. Мясо нежное, кости мягкие — мелкую едят целиком, с костями, а это кальций, которого из филе не получишь.
Сейчас на витрине есть: мелкая 450, крупная 650. Свежий вылов, но мало.
Представлений, как в Риме, не обещаем. А на сковороде она всё та же.