Жила-была женщина в доме на краю леса. Дом так себе: сквозняки, полы скрипят. Но свой.

По ночам в подвале что-то ворочалось. Сначала решила: почудилось. Потом заткнула щель под дверью старым свитером. Ну а что, у неё других забот хватает.

Гул не уходил. Иногда на лестнице, с банкой варенья в руках, она замирала, и внутри у неё самой что-то отзывалось той же нотой. Как будто у неё тоже есть свой подвал. И там тоже кто-то есть.

Дверь держала закрытой. Не потому что боялась, что оно вырвется и разнесёт дом (хотя и это тоже, чего уж). А потому что стоит один раз посмотреть в глаза этому гулу, и всё, обратно уже не запрёшь. Придётся жить со сквозняком в полу.

Пришёл как-то почтальон, толкнул дверь, а она приоткрыта.
- У вас там кто-то есть, - говорит, буднично так, как про счётчик за газ.
- Есть.
- И что не выпускаете?

Она пожала плечами. Хороший вопрос вообще-то.

Почтальон ушёл, дверь она закрывать не пошла. Просто не подошла туда, и всё.

Вечером сидела у печки, вязала кофту соседке, и с лестницы тянуло тем самым теплом. Гул сегодня был тише. Как будто он чего-то ждал.

Она отложила спицы. Встала. Спустилась на две ступеньки: ровно настолько, чтобы полоса рыжего света легла ей на подъём ноги, тёплая, как будто наступила в мягкое озеро в июле.

Дальше пока не пошла.

Но щеколду за собой не задвинула.

И дом всю ночь стоял с этим одним нараспашку местом внутри себя. А она наконец спала, чувствуя, как через приоткрытую дверь в него тихо натекает тепло.