Здравствуйте, мои дорогие. Сегодня я покажу вам очередную мою работу в стихах надеюсь, вам понравится.
«Посвящение».
Павел Старостин
Когда в толпе, средь суетного бала,
Где вальс кружит беспечных мотыльков,
Она, как свет, из сумрака восстала,
Сняв бремя с утомленных мной висков,
Я понял вдруг: все прежние услады,
И славы блеск, и дружеский кружок —
Лишь жалкие, осенние наряды,
Где стынет в жилах жизненный поток.
Ее чело — как мрамор Парфенона,
Где мысль чиста, не тронута тоской.
В очах ее — бездонность небосклона,
Сокрытая за темною фатой.
И каждый взмах ее густых ресниц мне
Дарует жизнь, как вешняя роса.
Я предан ей, как верный раб отчизне,
И верю в эти дивные глаза.
Ее уста — коралл в волнах эфира,
Где дышит речь, подобная ручью.
В ней нет ни капли суетного мира,
Я гимн немых восторгов ей пою.
Когда она проходит анфиладой,
Скользя легко, как утренний туман,
Я следую покорною громадой,
Попав в ее губительный капкан.
Мой ум, досель не знавший пораженья,
Пред ней молчит, как немощный старик.
И робкое, благое преклоненье
Рождает в сердце мой безмолвный крик.
Она — звезда, затмившая светила,
Она — покой для страждущей души.
Все то, что жизнь мне прежде подарила,
Сокрыто в ней, в неведомой тиши.
Я ей несу, как дань, свои сомненья,
Свой каждый вздох и каждый тяжкий час.
Она — мой храм, алтарь и откровенье,
Что свыше мне ниспослано в сей раз.
Пусть рок суров, пусть бури мглою кроют
Мою стезю на поприще земном,
Ее слова мне тишину откроют,
Служа во тьме спасительным огнем.
И если мне сулит судьба изгнанье,
Скитанья брег и горечь нищеты,
Одно ее единое дыханье
Мне исцелит душевные мечты.
Я не прошу ни почестей, ни злата,
Ни громких слов у праздности в плену.
Душа моя восторгами богата,
Лишь ей одной я вверил тишину.
Пусть мой удел — влачить свой век в молчанье,
Храня в груди неугасимый пыл,
Но каждое случайное касанье
Мне стоит всех сокровищ, что нажил.
О, ангел мой! Храни свое сиянье,
Не дай тоске затмить твои черты.
Ты — высшее мое очарованье,
Венец моей нетленной красоты.
«Посвящение».
Павел Старостин
Когда в толпе, средь суетного бала,
Где вальс кружит беспечных мотыльков,
Она, как свет, из сумрака восстала,
Сняв бремя с утомленных мной висков,
Я понял вдруг: все прежние услады,
И славы блеск, и дружеский кружок —
Лишь жалкие, осенние наряды,
Где стынет в жилах жизненный поток.
Ее чело — как мрамор Парфенона,
Где мысль чиста, не тронута тоской.
В очах ее — бездонность небосклона,
Сокрытая за темною фатой.
И каждый взмах ее густых ресниц мне
Дарует жизнь, как вешняя роса.
Я предан ей, как верный раб отчизне,
И верю в эти дивные глаза.
Ее уста — коралл в волнах эфира,
Где дышит речь, подобная ручью.
В ней нет ни капли суетного мира,
Я гимн немых восторгов ей пою.
Когда она проходит анфиладой,
Скользя легко, как утренний туман,
Я следую покорною громадой,
Попав в ее губительный капкан.
Мой ум, досель не знавший пораженья,
Пред ней молчит, как немощный старик.
И робкое, благое преклоненье
Рождает в сердце мой безмолвный крик.
Она — звезда, затмившая светила,
Она — покой для страждущей души.
Все то, что жизнь мне прежде подарила,
Сокрыто в ней, в неведомой тиши.
Я ей несу, как дань, свои сомненья,
Свой каждый вздох и каждый тяжкий час.
Она — мой храм, алтарь и откровенье,
Что свыше мне ниспослано в сей раз.
Пусть рок суров, пусть бури мглою кроют
Мою стезю на поприще земном,
Ее слова мне тишину откроют,
Служа во тьме спасительным огнем.
И если мне сулит судьба изгнанье,
Скитанья брег и горечь нищеты,
Одно ее единое дыханье
Мне исцелит душевные мечты.
Я не прошу ни почестей, ни злата,
Ни громких слов у праздности в плену.
Душа моя восторгами богата,
Лишь ей одной я вверил тишину.
Пусть мой удел — влачить свой век в молчанье,
Храня в груди неугасимый пыл,
Но каждое случайное касанье
Мне стоит всех сокровищ, что нажил.
О, ангел мой! Храни свое сиянье,
Не дай тоске затмить твои черты.
Ты — высшее мое очарованье,
Венец моей нетленной красоты.
