ПодписчикиСколько подписчиков у канала сейчас. Волна — число подписчиков в каждой точке периода. Изменение — к началу периода.61▲ 1933,3 %+58 за период
ПросмотрыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших за период. Это не просмотры за день: сколько посмотрели вчера, MAX не сообщает.4 587▲ 3261,7 %было 152
РеакцииСколько реакций у постов, вышедших за период.64▲ 2276,4 %было 3
УпоминанияСколько раз канал упомянули другие каналы: ссылки и репосты, без рекламных постов. Чем крупнее круг, тем больше упоминаний в этой точке периода.61▼ 17,8 %было 76по подписке
РепостыСколько раз другие каналы сделали репост постов этого канала (без рекламных постов). Репосты входят и в число упоминаний.28▲ 14,7 %было 25после входа
Средний охват постаСколько просмотров в среднем набирает один пост. Считаем по постам старше двух суток: у свежих просмотры ещё растут. Точки, где есть свежие посты, — пунктиром и полыми кружками: охват всех постов на сейчас, он ещё вырастет.756▲ 3382,3 %было 22
ERRКакая доля подписчиков видит средний пост: средний охват ÷ подписчики × 100 %. Линия — ERR в каждой точке периода, пунктир — ERR прошлого такого же периода. Точки с постами моложе двух суток — полые кружки на пунктирном конце линии.1239,6 %▲ 515,8 п. п.пунктир — было 723,8 %
Вовлечённость ERКак часто читатели реагируют на посты: реакции ÷ просмотры × 100 %. Засечка на полосе — прошлый период.1,40 %▼ 0,6 п. п.
было 1,97 %
Постов в деньСколько публикаций в среднем выходит за день. Клетка — точка периода: чем темнее, тем больше постов в день.1,0▲ 11,4 %было 1,0
Доля рекламыКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества: до 10 % — низкая, до 25 % — умеренная, до 50 % — высокая, дальше — очень высокая. Рост доли отмечается красным.4,2 %▲ 0,8 п. п.
ДинамикаСверху — число подписчиков на конец каждой точки периода, снизу — прирост за точку: зелёный — подписчиков стало больше, красный — меньше. Над графиком прироста — самый большой прирост и самая большая убыль. Сколько подписалось и отписалось по отдельности, MAX не сообщает.
Рост аудитории
+58подписчиков за период
+47 самый большой прирост · 23 окт 2026−1 самая большая убыль · 27 окт 2026
Оценка каналаОценка канала от 0 до 100 из пяти частей: аудитория, честность роста, рекламная нагрузка, доверие и достоверность расчёта. Полоса — сколько баллов часть набрала из своего максимума. Индекс пересчитывается каждую ночь; каналы сравниваются с похожими — той же категории и размера.
Индекс качества пока не рассчитан. Он появляется у каналов от 500 подписчиков, которые публикуют посты хотя бы раз в неделю, после недели наблюдения.
ОхватыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших в каждой точке периода (а не просмотры за день). Подписан рекорд; точка с сегодняшним днём бледнее — день ещё идёт. Средний охват поста — по постам старше двух суток.
Просмотры и охват
4 587просмотров за период▲ 3261,7 %
Средний охват поста — 756 просмотров (посты старше двух суток).
ВовлечённостьER — реакции, делённые на просмотры, в процентах — у постов каждой точки периода. Пунктир — ER за весь период. Изменение — в процентных пунктах к прошлому такому же периоду.
Вовлечённость подписчиков
1,40 %ER = реакции ÷ просмотры▼ 0,6 п. п.
ER каналав среднем за период
ЦитируемостьИндекс цитируемости (ИЦ) — насколько часто и какими каналами упоминают этот канал за последние 30 дней, без рекламных постов. Уровень — место среди похожих каналов. Линия — ИЦ в каждой точке периода (в неделе и месяце — средний за её дни).
РитмСколько постов в среднем выходит в каждый час каждого дня недели, время московское: чем темнее клетка, тем больше публикаций. «Лучшее время» — часы, в которые у постов старше двух суток самый высокий средний охват.
Когда и сколько публикует
ПнВтСрЧтПтСбВс
036912151821
Лучшее время:09:0018:00часы, в которые у постов самый высокий средний охват
ФорматыИз чего состоит лента. У каждого поста один формат — по старшинству: репост, видео, фото, ссылка, текст. Полоса и проценты — доля постов формата; справа — средний охват одного поста формата (по постам старше двух суток), полоска — сравнение с самым просматриваемым форматом.
ПубликацииКаждая точка — пост за период: по горизонтали — дата выхода, по вертикали — просмотры, размер точки — реакции, цвет — формат. Так видно хиты, провалы и то, как меняется охват. У крупных каналов показаны 100 самых просматриваемых постов и равномерная выборка остальных — не больше 1 500 точек.
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
ВидеоФотоДругоеразмер — реакцииПриближение — кнопками «+» и «−», щипком или Ctrl + колесо мыши; приближенный график сдвигается перетаскиванием
СводкаИтоги выбранного периода: сколько вышло публикаций, сколько у них сейчас просмотров и реакций и средний охват поста. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни, а не просмотры за день. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Просмотрысегодня — день ещё идётТочки с постами моложе двух суток — бледные с пунктиром: их просмотры ещё растут.
РекламаКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Детектор осторожный, поэтому настоящая доля обычно выше. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества. Ниже — средний охват рекламного и обычного поста и кого рекламирует канал (сайты, на которые ведут ссылки из рекламы).
Что работаетПосты периода с наибольшим числом просмотров. Полоса — просмотры относительно первого места. Превью — картинка поста, у поста без картинки — аватар канала. Просмотры — сколько у поста сейчас.
РитмСколько постов вышло в каждый день периода (бледные столбики) и среднее за 7 дней (линия): видно, разгоняется канал или затихает. Сегодняшний день ещё идёт, поэтому среднее для него считается по вчерашний день.
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Публикации за деньСреднее за 7 дней
Данные обновлены в 06:48 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток.
Как считается индекс качества
Милая, приятная старушка, всегда в хорошем настроении, улыбчивая и приветливая. Для меня она — Просветленный Лидер.
Спокойно! Я в с своём уме, и не падала ниц, когда видела её, сидящей на скамеечке около подъезда. Объясню почему я так думаю.
Сначала бабушка Люба украсила подоконники на нашем этаже в нашем подъезде горшками с цветами. Красиво. На следующий день самые яркие цветы, те, что с бутонами, украли, и около метро можно было увидеть прытких торговцев с горшками с бабушкиными цветами. Соседи решили поставить замок и домофон на входную дверь. А она повесила на стены рамки с изречениями великих, пробуждающие совесть и действующие, как заповеди. И снова поставила цветы на подоконник. Уютно.
В подъезд стали проникать шумные подростки. Бабушка Люба вышла и … предложила им воды или чаю. Они долго смеялись. Пообрывали цветы, и перевернули рамки.
На следующий день, она снова поставила цветы, вернула рамкам прежний вид и положила на подоконник книги. Классику. Пришли подростки. Галдели, шумели. Она вышла и … предложила им чаю со своими плюшками, аппетитными и вкусно пахнущими. Ребята не смогли отказаться. И даже уволокли с собой книги с обещанием прочитать. Цветы они не тронули, рамки тоже.
На следующий день она вынесла пластиковую бутылку с водой, чтобы каждый, кто решил позаботиться о цветах, смог полить. И … новые книги. Вечером пришли подростки, обливали друг друга водой, хохотали и галдели. Бабушка снова вышла к ним и предложила чаю, плюшек, забрала бутылку, наполнила её водой и попросила их полить цветы.
Ребята стали приходить в подъезд каждый день, соседи возмущались, даже как-то вызвали милицию, но бабушка сказала, что это мол к ней, её ученики пришли за книжками, раздала при милиционерах книги растерянным подросткам и проводила милицию «С богом!».
В подъезде появился шкаф с книгами. И рядом объявление: «Просьба! Если есть у вас дома интересные и важные книги, уже прочитанные вами, поделитесь! Будьте добры! А те, кто взял почитать, пожалуйста, верните для тех, кому так же это может быть нужно и важно!» Шкаф заполнился книгами.
Цветы появились на подоконниках на всех этажах. Красивые рамки с цитатами тоже. Каждый вечер входную дверь в подъезд стали оставлять открытой. Вечером можно было увидеть на лестницах подростков, читающих книги. Бабушка положила на подоконник несколько фонариков, чтобы им было удобнее читать. Дети сидели в подъезде с включенными фонариками, и в нем было светлее, чем обычно.
Бабушка умерла. На первом этаже нашего дома открыли Клуб для детей и подростков. С библиотекой и цветами на подоконниках. Символом Клуба стал фонарик…
Мне сорок пять. И только две недели назад я понял кое-что о своей маме — то, за что мне до сих пор стыдно. Я не понимаю, как мог не замечать этого раньше. Ей восемьдесят. Она живёт одна в небольшом бежевом доме, в котором прожила почти пятьдесят лет. В том самом — с облупленными ставнями и старой бытовой техникой, которую она упорно не хочет менять, потому что, как говорит, «она ведь ещё работает».
В прошлую среду она позвонила мне и сказала: — Денис… мне нужна помощь со списком продуктов. Ты мог бы зайти? Кажется, я начала что-то забывать.
Моя первая реакция? Раздражение.
Дедлайны на работе. Дела детей. Счета на столе. Сотни забот, тянущих меня в разные стороны.
— Просто скажи, что нужно, — ответил я. — Я всё закажу онлайн.
Она долго молчала. А потом тихо прошептала: — Я бы хотела, чтобы ты пришёл.
Я пришёл.
На кухне уже стояли три аккуратно сложенных пакета с продуктами. — Мама… ты же уже была в магазине, — сказал я растерянно.
Она махнула рукой: — Это только самое необходимое. Мне ещё кое-что нужно.
Она открыла тетрадь — ту самую, в спиральной обложке, которой пользуется годами — и протянула мне.
В списке было написано: • виноград • бумажные полотенца • сливки к кофе • компания
Во мне всё словно остановилось.
Она выглядела неловко — как ребёнок, которого застали за чем-то запретным. — Я просто… не знала, как иначе попросить тебя прийти, — прошептала она. — Ты всегда такой занятый. Я не хотела мешать.
Эти слова — тихие и простые — ударили сильнее всего, что было за последние годы.
Моя мама. Женщина, которая работала на двух работах и всё равно не пропускала ни одного моего школьного выступления или соревнования. Которая хранила каждый мой рисунок. Которая десятилетиями ставила себя на последнее место.
Она почувствовала, что должна притворяться, будто ей нужны продукты, чтобы заслужить визит собственного сына.
Я обнял её так крепко, что она засмеялась: — Осторожно, ты меня сломаешь.
В магазин мы так и не пошли.
Вместо этого мы сели за маленький кухонный стол с салфетками в подсолнухах — теми самыми, что лежат там ещё с девяностых. Говорили о новом псе соседей. О папе. О том, как мы по нему скучаем.
Я остался дольше, чем планировал. Пил простой растворимый кофе. И слушал — по-настоящему слушал — так, как когда-то слушала меня она.
Перед тем как я ушёл, она проводила меня до двери и подержала за руку чуть дольше обычного. — Ты сделал мне целую неделю, солнышко, — тихо сказала она.
По дороге домой меня не отпускала одна мысль: Сколько раз она стояла у окна, надеясь увидеть мою машину во дворе? Сколько раз говорила себе: «Придёт, когда у него будет время», а дом отвечал ей одиночеством?
Я понял, что где-то на пути взрослой жизни — между работой, обязанностями и шумом — я начал относиться к ней как к пункту в расписании.
Но для неё я никогда не был пунктом.
Я был её миром.
И всё, чего она хотела — это час рядом с сыном в доме, где она его вырастила.
Раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно – лежа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет.
Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни-то были разные.
Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живет. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвертый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встает со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идет на двор колоть дрова».
Две сестры Жили-были две сестры. Старшая Валя — красавица, успешная, богатая. Младшая Зойка — горькая пьяница. К 32 годам она выглядела древней старухой: тощая, лицо синюшно-опухшее, глаз не видно, волосы грязной паклей. Валя не жалела ни времени, ни денег: возила сестру в дорогие клиники, к бабкам-колдуньям — всё бесполезно. Купила уютную квартиру, оформила на себя, чтобы Зойка за бутылку не променяла. Через полгода из обстановки остался только грязный матрас, на котором лежала умирающая, когда Валентина пришла попрощаться перед отъездом за границу на ПМЖ. Зойка уже не говорила, лишь приоткрыла глаза. Рядом — пустые бутылки от местных пьянчуг. Валя не смогла бросить сестру — совесть замучает. Решила увезти Зойку к тётке в деревню. С тётей Ольгой они почти не общались, помнили только деревенские гостинцы из детства. Валя знала лишь название деревни. Попросила знакомого мужчину, завернули Зойку в одеяло и поехали в Самоварово. Деревню нашли — четыре жилых домишка. Зойку уложили на тёткину кровать, Валя выложила деньги на похороны: «Помирает она, тёть Оль. Может, приеду могилку найти». Отдала и ключ от Зойкиной квартиры. От чая отказалась и уехала. Тётка Ольга, 68-летняя бодрая одинокая женщина, развернула Зойку, убедилась, что дышит, и пошла кипятить самовар. Заварила в термосе сушёные травы с ягодами. Три дня поила настоями с мёдом, почти насильно чайной ложечкой каждые полчаса — даже ночью. На четвёртый день добавила молоко козы Марты, потом овощные отвары и куриный бульон. Двух своих кур пустила на бульон для племянницы. Через месяц Зойка сама села в кровати. Тётка возила её на саночках в баню, закутав в пуховый платок. Мыла травяными настоями, расчёсывала волосы, и они пахли летом. Одинокая тётя Ольга вложила всю свою нерастраченную любовь в племянницу и выходила её. Чайной ложечкой вливала частички доброй души. Дорогие клиники не спасли, а родная тётка спасла. Зойка выжила, окрепла от козьего молока и свежих яиц. Волосы стали шелковистыми, появился румянец. Оказалось — она голубоглазая красавица. Стала помогать по дому, научилась доить Марту. Ей нравилась новая жизнь с чистого листа. Она видела солнце, облака, цветы. Подкармливала утку с утятами на речке. А ещё тётка научила её вязать крючком. Сначала салфетки, потом — пушистые шали с удивительными узорами. Посыпались заказы, Зойка стала хорошо зарабатывать. Через три года красавица Зойка увезла любимую тётю из глухой деревни Самоварово в тихий городок на берегу тёплого моря. Сложив тёткины сбережения и свои от продажи шалей, купила уютный домик с маленьким садом. Козу Марту доставили специальным фургончиком — оплатила Валентина. По утрам коза срывает с нижних веток яблони яблоко, неспешно жуёт и задумчиво смотрит на море. А в тёплой воде у берега купаются две любимые ею женщины. Самое замечательное в этой истории? Она реальная. Автор: Gansefedern
Марина не спросила, куда он поедет. Ей предстояло провести первую ночь дома с ребёнком, и сегодня она могла рассчитывать на сестру. Это было понятнее любых новых обещаний.
После его ухода Света положила малыша в кроватку и пришла на кухню.
- Разговор закончился?
- На сегодня да.
- Ужин разогреть?
- Позже. Свет, ты можешь ещё на неделю остаться?
- Могу. Завтра только за вещами домой съезжу.
Марина благодарно кивнула.
На телефоне появилось сообщение Елены. Она спрашивала, состоялся ли разговор.
Марина ответила:
- По поводу ребёнка я буду общаться с Антоном напрямую.
Больше ничего добавлять не стала.
Потом открыла список покупок, составленный до родов. Рядом с несколькими пунктами стояло имя Антона. Она убрала его и отметила то, что можно заказать с доставкой.
- В отделении. Всё нормально. Просто приезжай, пожалуйста. Возьми кресло из прихожей. Когда будешь здесь, вызовем машину домой.
- Уже собираюсь. Не торопись, спокойно одевайте малыша.
Сын проснулся и недовольно шевелил руками. Марина наклонилась к нему. Сейчас нужно было покормить его, переодеть, проверить застёжки на комбинезоне. Разговор с Еленой мог подождать.
Света приехала с креслом и небольшим букетом.
- Не знала, какие цветы ты хотела.
- Эти хорошие.
Она не стала сразу расспрашивать. Помогла сложить оставшиеся вещи, проверила документы, подержала сумку, пока Марина устраивала сына.
У выхода предложила:
- Давай сфотографирую вас.
Марина сначала покачала головой, потом согласилась.
На снимке она смотрела на ребёнка. Лицо сына почти скрывалось под капюшоном, зато была видна маленькая рука у её воротника.
Дома Света разогрела обед и показала, куда убрала продукты.
- Поешь. Я рядом посижу.
Марина взяла тарелку. Только теперь поняла, что с утра почти ничего не ела.
Антон написал в шесть:
- Можно приехать?
Она ответила:
- Приезжай. Света у меня.
Он появился с цветами и пакетом из детского магазина. Позвонил в дверь, хотя ключ оставался у него.
Света открыла, поздоровалась и вернулась в комнату к ребёнку. Марина прошла с Антоном на кухню.
Он положил покупки на стул.
- Елена сказала, вы поговорили.
- Она поставила мне условия.
- Я не просил её этого делать. Попросил только вещи отвезти.
- Ты мог предупредить меня раньше.
- Я написал.
- За полчаса до выписки. И перестал отвечать.
Антон снял куртку.
- Я не знал, как объяснить.
- Поэтому решил, что объяснит жена?
- Нет. Я думал, она просто передаст сумку.
Марина подвинула цветы подальше от края.
- Если бы ты сказал заранее, я попросила бы Свету забрать вещи. Мне не нужно было слушать всё это у роддома.
Он потянулся к пакету с покупками.
- Я привёз то, что ты просила. Пелёнки, салфетки…
- Спасибо. Но сейчас я не про покупки.
Антон убрал руку.
- Давай несколько дней ничего не решать. Тебе нужен покой.
- А тебе нужно, чтобы я подождала.
- Я хочу нормально поговорить.
- Говори.
Он начал объяснять про дочь, про тяжёлые разговоры с Еленой, про то, что любое решение сейчас кого-нибудь заденет.
Марина слушала. Раньше она старалась понять, чем может помочь. Сейчас заметила, что в его рассказе совсем нет сегодняшней выписки. Только причины, по которым он не приехал.
- Ты сказал жене, что мы расстались?
Антон помедлил.
- Сказал, что пока поживу там.
- Она услышала другое. Или ты сказал ей больше, чем сейчас мне?
- Марин…
- Мне ты обещал вернуться после выписки.
- Я собирался.
- Вернуться жить или просто привезти нас домой?
Он отвернулся к окну, потом снова посмотрел на неё.
- Я сейчас не могу ответить.
Марина кивнула. Ответ всё-таки был.
Из комнаты позвала Света:
- Марин, он проснулся.
Она сразу поднялась.
Сын искал губами край пелёнки. Марина взяла его и устроилась в кресле. Света поправила подушку под её спиной.
- Я пока здесь посижу?
- Посиди, пожалуйста.
Антон появился в дверях.
- Можно посмотреть?
Марина кивнула. Он подошёл, постоял рядом.
- На тебя похож.
Она ничего не ответила. Сын перестал беспокоиться, его ладонь легла на ткань её кофты.
Антон вернулся на кухню.
Когда ребёнок уснул, Марина передала его Свете. Та осторожно устроила малыша у себя на руках.
- Иди. Я подержу.
На кухне Антон спросил:
- Что мне сейчас сделать?
Марина села напротив.
- Верни мой ключ.
Он поднял глаза.
- Ты меня выгоняешь?
- Ты сам забрал вещи и уехал. Я спросила, собираешься ли возвращаться. Ты не можешь ответить. Я больше не хочу так жить.
- А сын?
- О сыне будем говорить отдельно. Что ему нужно, когда ты можешь приехать, чем помочь. Без Елены.
- То есть всё уже решила?
- За себя — да.
Антон достал связку и снял ключ. Положил возле пакета.
В аптеку, где я стояла в очереди, зашла женщина с мальчиком лет 5-ти.
Обычная женщина, только цвет лица у неё был странный - бледно-зелёный.
Они встали последними и через некоторое время о чём-то тихо, но горячо заспорили.
В конце концов женщина, продолжая спор, повысила голос:
- Почему нас должны пропускать? Вдруг ещё кто-то отравился? Мы здесь не одни. Все стоят, и мы постоим. Тут она, охнув, схватилась за живот. А мальчик ответил матери: - Так надо правильно попросить! Вот я сейчас...
С этими словами сие чудо вышло на середину зала, театрально прокашлялось и громко объявило: "Внимание, внимание!" Убедившись, что на него все смотрят, мальчик ПОКЛОНИЛСЯ В ПОЯС и завёл: - Девицы-красавицы, добрые молодцы и вы, бабулечка-красотулечка, пропустите нас, пожалуйста, сделайте милость! Моя бедная мамочка пожалела выкинуть старый кефир, выпила его, ночевала в туалете, но всё равно сейчас захотела какать.А ей таблетки надо купить, чтобы больше на унитазе не спать.
Лицо у женщины вместо зелёного стало пунцовым, она схватила сына за руку и потащила к выходу. Мальчик упирался и возмущённо кричал: - Ты же сама сказала: "Ой, хоть бы до дому донести". Если нас не пропустят, точно не донесёшь, и будет некрасиво, стыдно, просто позор!
Хотя фраза "очередь легла" достаточно избита, она наиболее точно описывает то, что произошло с покупателями и с фармацевтом.
Смеялись, естественно, не над женщиной, всех развеселила детская непосредственность. Старания этого чудесного ребёнка увенчались успехом.
Очередь попросила женщину не убегать из аптеки, а первой пройти к прилавку и купить лекарство. Её сын не остался в долгу, поблагодарил всех ещё одним низким поклоном, повторяя: "Спасибо вам, люди добрые, спасибо!
Ой, чтоб вы все были богатые и никогда не умерли!"
