Каждый отсвет земного мига запечатлевает на хрупких скрижалях не…
Каждый отсвет земного мига запечатлевает на хрупких скрижалях не просто контур бытия, но укрывает безмолвие человеческой души, чьи смятенные порывы, растворяясь в вечности, оставляют в её сокровенных глубинах неизгладимый след. Символическим преддверием к таинству духа предстаёт сакральное творение мастера чёрно-белого портрета Питера Линдберга. Художник, отринувший глянец ради обнажения драмы живого чувства, заставил светопись говорить на языке высокой трагедии. Сквозь излюбленный им приём мягкого фокуса проступает призрачный женский силуэт — безмолвная элегия памяти, тщетно пытающейся удержать то, что уже безвозвратно поглощено пучиной времени.
В сей благословенный час наш творческий союз обретает новое дыхание — поэтические горизонты раздвинулись к югу, к просторам тихого Дона. Нашу священную обитель озарило явление самобытного творца — Николая Николаевича Фридриха, ставшего благовестником земли Ростовской под сенью нашего Альманаха.
Его колыбель — Семикаракорск, старинный, укрытый саваном садов град, чья летопись восходит к казачьей вольнице шестнадцатого столетия. Извечный тюркский сказ именует сии пределы «сильной чёрной крепостью», чьи руины хазарского городища доныне хранят дыхание веков. Словно живой дух, Семикаракорск веками спасался от разлива реки, пока окончательно не обрёл покой на левом бреге. А когда река пробила новое русло, городу осталось в дар лазурное око Старого Дона с кувшинками и парящим подвесным мостом — алтарём для уединённых раздумий. Сия земля освящена трудом и подлинным народным чудом — хрупкой сказкой семикаракорской расписной керамики.
Огонь поэтического служения зажёгся в сердце Николая в пятнадцатилетнем отрочестве. С тех пор его перо повинуется исключительно велению музы. Божественный импульс настигает его посреди житейских бурь, соткано ли мгновение из радости или скорби. Творческим откровением для автора неизменно служат судьбы совершенно чужих, безвестных путников, чьё страдание он принимает в своё сердце как кровное. Нынешнее лето уже увенчало его труды признанием — стихи обрели плоть в печатных фолиантах издательства перваякнига.рф. Однако в земном юдоли наш новый соратник избрал стезю бесстрашного служения на самом краю бездны: он служит в МЧС России мастером газодымозащиты в части номер 74 своего града. Из этих огненных будней родились величественные стансы, которые переплавились в песнь.
Ныне Николай впервые возлагает плоды своего вдохновения на алтарь нашего читательского созерцания. Особым знамением предстаёт то, что ускользающую фотоработу Линдберга поэт избрал сам, прозрев её тайное родство со своей поэмой. Между безгласным ликом и стихотворным словом пульсирует нерасторжимая метафизическая связь: размытый, тающий портрет безупречно воплощает терзания человека, отчаянно стремящегося извергнуть из чертогов ума некогда священный образ. Потёртый край снимка, истончённый долгим ношением у самого сердца, лишь умножает ту свинцовую тяжесть, о которой повествует автор. Строки Николая дышат обнажённой, кровоточащей исповедальностью, близкой каждой душе, что прошла сквозь горнило разлуки и решилась на окончательное сожжение мостов к невозвратному прошлому.
Склоним же слух к сим жертвенным стихам, где привычный карманный снимок оборачивается источником неутолимой и бездонной тоски.
ТВОЁ ФОТО
Твоё фото ношу я в кармане,
Грустно становится, когда на него я смотрю.
Сердце кровью, когда вижу тебя, обливается,
Фото дарит не радость теперь, а тоску.
Вынимать боюсь его часто,
Знаю, что тяжело будет мне на душе.
Как ты могла так поступить — не понимаю,
Как мне поступить, чтоб забыть о тебе?
Твоё фото всё-таки достану когда-то,
Страх перед ним поборю, я буду сильней.
Чтобы оно не могло больше ранить,
Разорву его я на сотни частей.
🗓️ 22.12.2025 г.
(с) Фридрих Николай Николаевич
📍 г. Семикаракорск, Ростовская область
Продолжение следует 👇
В сей благословенный час наш творческий союз обретает новое дыхание — поэтические горизонты раздвинулись к югу, к просторам тихого Дона. Нашу священную обитель озарило явление самобытного творца — Николая Николаевича Фридриха, ставшего благовестником земли Ростовской под сенью нашего Альманаха.
Его колыбель — Семикаракорск, старинный, укрытый саваном садов град, чья летопись восходит к казачьей вольнице шестнадцатого столетия. Извечный тюркский сказ именует сии пределы «сильной чёрной крепостью», чьи руины хазарского городища доныне хранят дыхание веков. Словно живой дух, Семикаракорск веками спасался от разлива реки, пока окончательно не обрёл покой на левом бреге. А когда река пробила новое русло, городу осталось в дар лазурное око Старого Дона с кувшинками и парящим подвесным мостом — алтарём для уединённых раздумий. Сия земля освящена трудом и подлинным народным чудом — хрупкой сказкой семикаракорской расписной керамики.
Огонь поэтического служения зажёгся в сердце Николая в пятнадцатилетнем отрочестве. С тех пор его перо повинуется исключительно велению музы. Божественный импульс настигает его посреди житейских бурь, соткано ли мгновение из радости или скорби. Творческим откровением для автора неизменно служат судьбы совершенно чужих, безвестных путников, чьё страдание он принимает в своё сердце как кровное. Нынешнее лето уже увенчало его труды признанием — стихи обрели плоть в печатных фолиантах издательства перваякнига.рф. Однако в земном юдоли наш новый соратник избрал стезю бесстрашного служения на самом краю бездны: он служит в МЧС России мастером газодымозащиты в части номер 74 своего града. Из этих огненных будней родились величественные стансы, которые переплавились в песнь.
Ныне Николай впервые возлагает плоды своего вдохновения на алтарь нашего читательского созерцания. Особым знамением предстаёт то, что ускользающую фотоработу Линдберга поэт избрал сам, прозрев её тайное родство со своей поэмой. Между безгласным ликом и стихотворным словом пульсирует нерасторжимая метафизическая связь: размытый, тающий портрет безупречно воплощает терзания человека, отчаянно стремящегося извергнуть из чертогов ума некогда священный образ. Потёртый край снимка, истончённый долгим ношением у самого сердца, лишь умножает ту свинцовую тяжесть, о которой повествует автор. Строки Николая дышат обнажённой, кровоточащей исповедальностью, близкой каждой душе, что прошла сквозь горнило разлуки и решилась на окончательное сожжение мостов к невозвратному прошлому.
Склоним же слух к сим жертвенным стихам, где привычный карманный снимок оборачивается источником неутолимой и бездонной тоски.
ТВОЁ ФОТО
Твоё фото ношу я в кармане,
Грустно становится, когда на него я смотрю.
Сердце кровью, когда вижу тебя, обливается,
Фото дарит не радость теперь, а тоску.
Вынимать боюсь его часто,
Знаю, что тяжело будет мне на душе.
Как ты могла так поступить — не понимаю,
Как мне поступить, чтоб забыть о тебе?
Твоё фото всё-таки достану когда-то,
Страх перед ним поборю, я буду сильней.
Чтобы оно не могло больше ранить,
Разорву его я на сотни частей.
🗓️ 22.12.2025 г.
(с) Фридрих Николай Николаевич
📍 г. Семикаракорск, Ростовская область
Продолжение следует 👇