История, доверенная нам Ольгой из Самары, сродни древнему сказанию…

История, доверенная нам Ольгой из Самары, сродни древнему сказанию, что внезапно оживает в сокровенных глубинах человеческого духа. Это щемящий путь от беззащитной Ариэль к карающей Сирене — великая трагедия преображения чистой, безоглядной любви. Когда душа распахнута настежь, доверчивые грёзы слишком легко обращаются бездонной пропастью. И трепетный корабль мечты, летящий сквозь закатную синеву, сокрушают не безжалостные скалы, а внезапное ледяное предательство. Тот, кто звал за собой, первым исчезает в пучине, оставляя хрупкое сердце наедине с леденящей бездной и безмолвием морского дна. Но там, где иная душа покорно приняла бы гибель, рождается необоримое и грозное спасение. Вырвав себя из тьмы голыми руками, на последнем, отчаянном дыхании, на поверхность поднимается совершенно иная сущность. Злая Сирена, чьё израненное естество обратилось в кипящую морскую пену, а голос стал смертоносным проклятием для каждого встречного судна. Отныне сердце закрыто навек, и песня, рождённая из невыносимой боли, несёт лишь холодный покой глубины. Прислушаемся к этим пронзительным строкам.

АРИЭЛЬ...

Всего одним глазком взглянула
В волшебную страну из грёз.
И с сердцем чистым я шагнула —
И душу вывернуть пришлось.

Там хороши мечты закатов,
Струится тихий, яркий свет.
Там водоёмы — словно дали
Сердечных, пламенных надежд.

Она входила в воду, веря,
Что свет не тонет никогда.
Но сердце — пробитое сердце —
Тянуло в бездну и, губя,
Топило нежное дитя...

Я возглавляла свой корабль,
Держалась крепко за штурвал.
Он, рифы, скалы объезжая,
Об айсберг борт свой разорвал,
Пробил мне сердце... И пропал...

Я вновь тонула и тонула
В пучине страсти этих грёз.
Ни шлюпки, ни руки, ни друга —
На дне морском погиб матрос.

То был Бермудский треугольник,
А не моя страна из грёз...
Я перепутала все карты,
И компас выкинуть пришлось...

Но вот, вдохнув губами воздух,
Издав последний дикий крик,
Я, вытащив саму себя за косы,
Всплыла, что было только сил...

Она всплывала, полагая,
Что свет не тонет никогда.
Но сердце пожирали волны,
В пучину моря унося,
Губя людей... Себя... Губя...

Но вот, вдохнув губами воздух,
Издав последний дикий крик,
Я, вытащив саму себя за косы,
Всплыла, что было только сил —

Русалкой, злобною Сиреной,
А душу в пену обратив!..

🗓️ 12.09.2026 г.

(с) Ольга Горюнова
📍 Самара

P.S.: Эта песня — не сказка. Это история каждой женщины, которая любила с открытым сердцем — и заплатила за это собой. Но не сломалась. Переродилась. Стала другой. Стала той, кого боятся.

💬 СЛОВО РЕДАКТОРА

Лирика Ольги Горюновой сокрушает своей обнажённой, почти пугающей искренностью, заставляя каждого прикоснуться к сокровенным тайнам собственного духа. Преображение беззащитной Ариэль в холодную, карающую Сирену — не просто сказочный узор, но великое свидетельство выживания человеческой души после сокрушительного крушения вселенной грёз. Автор с поразительной точностью передаёт звенящее одиночество посреди бушующих стихий, где гибель кажется единственным исходом. Но подлинное величие женщины раскрывается в её способности восстать из небытия вопреки всему, пусть даже ценой навсегда замкнутого сердца и голоса, несущего погибель обречённым судам. Мужской взгляд на эту глубокую трагедию не может оставаться холодным и безучастным. Возникает неодолимое стремление протянуть ладонь сквозь яростную бурю, вернуть трепетную веру в то, что не всякое плавание завершается катастрофой, и безмолвно напомнить: за суровым ожесточением грозной Сирены вечно томится израненная, но всё ещё живая душа, заслуживающая спасения и безмятежного покоя после долгого, изнурительного шторма. 👇