Глава 14
Глава 14
Игорь проснулся в семь. Открыл глаза - увидел Марину у окна, спиной к нему. Понял, где он. Понял, что было ночью. И - Марина не знала, увидел ли он свои слёзы на подушке. Может - да. Может - нет. Он сел, провёл рукой по лицу. Она обернулась.
- Доброе утро, - сказала она.
- Доброе. - Голос хриплый, сонный. Он посмотрел на подушку - на мокрое пятно. И всё понял.
Молчание. Он встал. Натянул рубашку. Марина смотрела.
- Ты плакал во сне, - сказала она. Не спросила - сказала.
Игорь застегнул пуговицу. Вторую. Третью. Руки не дрожали - хирурги не дрожат. Но пальцы двигались медленно, как будто каждая пуговица была решением.
- Я знаю, - сказал он. - Это бывает. Редко. Но бывает. Когда сплю - тело не держит.
- Ты плакал по ней?
Он остановился. Посмотрел на Марину - прямо, без маски, без врача. Голые глаза.
- Да. И нет.
- Что - нет?
- Не только по ней. По… всему. По тому, что было. По тому, что могло быть. По тому, что сейчас - впервые за два года - я снова чувствую. И это - больно. И хорошо. Одновременно.
Марина подошла. Села рядом - на край кровати. Их колени почти касались.
- Ты сказал, что расскажешь. Когда буду готова. - Она помолчала. - Я готова. Я была готова ещё вчера. Просто ты не поверил.
Игорь посмотрел на свои руки. На шрам. Долго.
- Её звали Анна, - начал он. Тихо, ровно, как читают карту больного. - Мы учились вместе. На одном курсе. Она - педиатр. Хотела работать с детьми. Смеялась громко, ела мороженое зимой, спала с включённым светом. Я не знал, почему. Не спрашивал. Она не говорила.
Марина молчала. Не двигалась. Слушала.
- На пятом курсе - поженились. На шестом - она забеременела. Мы не планировали, но обрадовались. Я - испугался, конечно. Но обрадовался. Планировали роды, выбирали имена. Девочка. Хотели назвать Софьей.
Он замолчал. Марина ждала.
- Двадцать третьего декабря. Зима, гололёд. Она ехала с приёма - домой. Микроавтобус не вписался в поворот. Анна - на пассажирском. Удар - справа. Она - справа.
👉 Сетка моих каналов в Max
Игорь проснулся в семь. Открыл глаза - увидел Марину у окна, спиной к нему. Понял, где он. Понял, что было ночью. И - Марина не знала, увидел ли он свои слёзы на подушке. Может - да. Может - нет. Он сел, провёл рукой по лицу. Она обернулась.
- Доброе утро, - сказала она.
- Доброе. - Голос хриплый, сонный. Он посмотрел на подушку - на мокрое пятно. И всё понял.
Молчание. Он встал. Натянул рубашку. Марина смотрела.
- Ты плакал во сне, - сказала она. Не спросила - сказала.
Игорь застегнул пуговицу. Вторую. Третью. Руки не дрожали - хирурги не дрожат. Но пальцы двигались медленно, как будто каждая пуговица была решением.
- Я знаю, - сказал он. - Это бывает. Редко. Но бывает. Когда сплю - тело не держит.
- Ты плакал по ней?
Он остановился. Посмотрел на Марину - прямо, без маски, без врача. Голые глаза.
- Да. И нет.
- Что - нет?
- Не только по ней. По… всему. По тому, что было. По тому, что могло быть. По тому, что сейчас - впервые за два года - я снова чувствую. И это - больно. И хорошо. Одновременно.
Марина подошла. Села рядом - на край кровати. Их колени почти касались.
- Ты сказал, что расскажешь. Когда буду готова. - Она помолчала. - Я готова. Я была готова ещё вчера. Просто ты не поверил.
Игорь посмотрел на свои руки. На шрам. Долго.
- Её звали Анна, - начал он. Тихо, ровно, как читают карту больного. - Мы учились вместе. На одном курсе. Она - педиатр. Хотела работать с детьми. Смеялась громко, ела мороженое зимой, спала с включённым светом. Я не знал, почему. Не спрашивал. Она не говорила.
Марина молчала. Не двигалась. Слушала.
- На пятом курсе - поженились. На шестом - она забеременела. Мы не планировали, но обрадовались. Я - испугался, конечно. Но обрадовался. Планировали роды, выбирали имена. Девочка. Хотели назвать Софьей.
Он замолчал. Марина ждала.
- Двадцать третьего декабря. Зима, гололёд. Она ехала с приёма - домой. Микроавтобус не вписался в поворот. Анна - на пассажирском. Удар - справа. Она - справа.
👉 Сетка моих каналов в Max
Просмотры: 1