Глава 8 (Продолжение)
Молчание. Но не тягостное - лёгкое, как пауза в музыке. Марина отпила латте. Горячий, сладкий, с корицей - и вдруг она почувствовала вкус. Не просто зарегистрировала - почувствовала. Язык, нёбо, тепло в горле. Тело вспомнило, что оно умеет.
- Давно вы не были в кафе? - спросил Игорь.
- Не помню.
- Это долго.
- Да.
Он не спрашивал больше. Не спрашивал про развод, про мать, про отца - хотя знал, конечно. Карты, анкеты. Он сидел и пил эспрессо, и Марина сидела и пила латте, и между ними была тишина, которая не требовала заполнения.
И вдруг Марина улыбнулась. Не поняла - почему. Может, корица. Может, тёплый стакан. Может, его уставшее лицо, которое здесь, вне больницы, было другим - мягче, человечнее. Но она улыбнулась - и тут же, как пощёчина, ударило другое чувство. Вина. Острое, тошнотворное, знакомое.
Она улыбается. Лера лежит в палате. Мать в земле. Отец в земле. Артём с другой женщиной. А она - улыбается. В кафе. С мужчиной.
Марина поставила стакан. Лицо окаменело.
- Что? - спросил Игорь.
- Ничего.
- Марина.
- Мне нельзя, - сказала она. И голос дрогнул - не от слёз, от злости на себя. - Мне нельзя это. Я не имею права.
- Что - нельзя?
- Улыбаться. Сидеть здесь. Пить кофе. Пока она там. Пока они… - Она не договорила. Опустила голову. - Мне нельзя.
Игорь молчал. Долго. Потом:
- Кому нельзя?
- Что?
- Кому - нельзя? Кто это решил?
Марина подняла глаза. Он смотрел на неё - не с жалостью, не с упрёком. С тем самым узнаванием, которое она видела на крыше.
- Я, - сказала она. - Я решила.
- Тогда вы решаете за себя. Но не за них. Ваши родители не хотели, чтобы вы перестали жить. Ваша сестра - тоже.
- Откуда вы знаете, чего они хотели?
- Не знаю. Но знаю, чего хочу я. Если бы я умер - я бы не хотел, чтобы она улыбала. Я бы хотел, чтобы она жила.
«Она» - не «жена». «Она». Марина слышала разницу. И понимала: он говорит не о жене. Он говорит о принципе. О том, как устроено горе - оно не убивает, оно учит. Если позволить.
Марина молчала. Кофе остывал. За окном шёл мелкий октябрьский дождь - мелкий, холодный, бесконечный.
- Спасибо, - сказала она. Тихо. Не за кофе.
Игорь кивнул. Встал. Положил деньги на стол - за оба.
- Завтра в восемь. Лера. Не опаздывайте.
Он вышел. Марина смотрела, как он перешёл дорогу, открыл дверь больницы, исчез. Дождь рисовал круги по лужам.
Она сидела одна. Стакан холодный. Вкус корицы - на губах.
И улыбка - та, которую она запретила - всё ещё теплилась где-то внутри, как огонёк под пеплом. Она не потушила его. Хотела - не смогла.
👉 Сетка моих каналов в Max