Нгуен и Лия покинули Россию. Через год. Не могли больше. Слишком много воспоминаний, слишком много боли, слишком много Леры. В каждом углу, в каждом взгляде, в каждом вздохе.

Они путешествовали. Вьетнам, Таиланд, Лаос, Камбоджа.

Лия росла. Смеялась, играла. Спрашивала про маму. Нгуен рассказывал. Каждый вечер. Одну историю, одну главу, одну жизнь.

И оказавшись в Камбодже, они попали в деревню. Ту самую. Где жил старик. В доме на сваях. Тот самый дом. Куда они давно хотели съездить. Но всё не получалось.

Нгуен увидел его на том же месте. Что и несколько лет назад. Старик сидел. Смотрел на воду. Молчал.

Нгуен подошёл. Сел рядом.

— Ты обманул меня, старик. Она. Та, кто сказал мне про странную, но хорошую жизнь. Она покинула меня. Она погибла.

Он достал фотографию Леры. Показал её старику.

Старик смотрел долго. Не двигался. Не говорил. Потом взял фотографию в руки. Пальцы дрожали.

Он узнал свою дочь.

— Это моя дочь, — сказал он тихо. По-русски. С акцентом. Но понятно.

Нгуен замер.

— Что?

— Моя дочь. Валерия. Я... я ушёл. Много лет назад. Когда она была маленькой. Я не мог. Не мог быть отцом. Не мог быть мужем. Я ушёл. В никуда. В Камбоджу. В тишину.

Он замолчал. Смотрел на фотографию. На дочь. На ту, которую бросил. На ту, которую никогда не видел взрослой. На ту, которая умерла героиней.

— Она знала? — спросил Нгуен.

— Нет. Не знала. Я не хотел. Пусть думает, что я умер. Так проще. Так легче.

— Она думала, что вы умерли.

— Я и умер. Для неё. Для всех. Я — призрак. Тень. Старик у реки.
И я не обманул тебя Нгуен, моя дочь, была и осталась с тобой до конца жизни.

Лия проснулась. Заворочалась. Открыла глаза. Посмотрела на старика. Улыбнулась.

Старик посмотрел на неё. На свою внучку. Впервые за много, много лет старый отшельник заплакал. Тихо, беззвучно. Как умеют плакать только старики.

---

Глава 16. Тишина

Они сидели втроём. Нгуен, Лия, старик. Смотрели на воду. Молчали.

Лия играла с камешками. Бросала в реку. Смеялась. Звонко. Как мама.

— Она была сильной, — сказал старик. — Как её мать. Как моя жена. Как все женщины в нашем роду.

— Она спасла семь человек. Умирая. Она спасла семь человек.

— Это она. Вся в меня. Дурацкая привычка — спасать всех, кроме себя.

Нгуен посмотрел на него. Не понял.

— Я тоже спасал. Всю жизнь. Всех. Кроме себя. Поэтому и ушёл. Чтобы не спасать. Чтобы просто жить. Но не получилось. Не умею.

Лия подошла. Взяла старика за руку. Маленькая ладошка в огромной морщинистой руке.

— Деда, — сказала она.

Старик посмотрел на неё. Слёзы, улыбка, боль, счастье. Всё сразу.

— Деда, — повторила она. — Пойдём домой.

Он кивнул. Встал. Взял её на руки. Тяжело. Старо. Но взял.

И они пошли. К дому. На сваях. К реке. К тишине.

Нгуен смотрел им вслед. И думал: жизнь — странная штука. Но хорошая. И это главное.

---

Конец.