— Я тоже нормально. Работаю. Скоро приеду.

— Я знаю.

И это «я знаю» было лучше любых клятв.

Через месяц Аня предложила встретиться. У неё был перерыв между вахтами. У Леры тоже. Графики совпали. Странно. Или не странно.

Встретились во Владивостоке. Аня прилетела с Сахалина. Лера приехала с вахты. Обе уставшие. Обе счастливые.

Бар. Вечер. Пили, смеялись. Вспоминали поезд. Потом поехали в гостиницу.

Утро. Солнце. Комната.

Лера проснулась первой. Открыла глаза. Посмотрела на Аню. Потом на себя. Поняла, что на них нет нижнего белья. Молчание повисло в воздухе.

Аня открыла глаза. Посмотрела на Леру. Потом на себя. Потом снова на Леру. Молчали. Прикрылись одеялом. Как девочки.

Лера протянула руку. Искала одежду. Коснулась бедра Ани. Та вздрогнула. Но не отодвинулась. Поймала её руку. Потянула к себе. Обняла. Поцеловала нежно в губы.

— Не надо бояться. Это уже произошло.

— Я не боюсь. Просто это впервые. И мне понравилось.

— Что будем делать дальше?

— Дальше будем смотреть. Не будем загадывать. Пусть всё идёт как идёт.

---

Глава 6. Шесть месяцев

Встречи. Редкие. Вахты. Расстояние. Работа. Но каждая встреча — как глоток воздуха. Не строили планов. Не обещали. Просто были. Когда могли.

Потом Лере предложили командировку во Вьетнам. Строительство дороги. Проект на год.

Согласилась. Деньги, опыт. И — бегство. Снова бегство. От себя, от Ани, от того, что становилось слишком сложным.

Позвонила Ане. Вечером, после смены. Уставшая, злая. Но знала — надо сказать. Нельзя молчать. Нельзя просто исчезнуть.

— Аня. Привет.

— Привет. Ты чего такая? Голос странный.

— Я... я должна тебе кое-что сказать.

— Говори.

Лера набрала воздуха. Как перед прыжком в воду.

— Мне предложили командировку. Во Вьетнам. На год. Строительство дороги. Логистика. Это... это хорошие деньги. Опыт. Я...

— Ты согласилась?

— Да.

Молчание. Долгое, густое. Такое, что слышно было, как на другом конце провода скрипнула кровать. Как Аня пересела. Как задышала чаще.

— Аня? Ты слышишь меня?

— Слышу.

Голос — ровный. Слишком ровный.

— Я хотела сказать тебе. Я не хотела, чтобы ты узнала потом. Я...

— Лера.

— Что?

— Не надо.

— Что не надо?

— Объяснять. Не надо.

— Аня, подожди. Я хочу объяснить. Это не побег. Ну, может, и побег. Но не от тебя. Я просто... я запуталась. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как быть. Я...

— Лера, я всё понимаю.

— Нет, ты не понимаешь. Послушай меня...

— Не надо.

— Аня!

— Не надо, Лера. Правда. Не надо.

И трубка замолчала. Гудки. Короткие, резкие. Как удары.

Лера смотрела на телефон. Не понимала. Не верила. Перезвонила. Не берёт. Ещё раз. Не берёт. Ещё. Сброс.

Написала сообщение. «Аня, прости. Позвони. Пожалуйста».

Ответа не было.

Утром — тоже. Днём — тоже. Вечером — тоже.

Через неделю — тоже.

Так и не позвонила. Так и не ответила. Так и не выслушала.

А Лера уехала. В Дананг. Через Москву. Через полмира. С дырой внутри. С непрожитой болью. С чувством, что не договорила, не объяснила, не попрощалась.

Перед отъездом поехала к сыну. Челябинск. Бабушка. Дед.

Артём вырос. Стал выше, серьёзнее. Не спрашивал, почему уезжает снова. Просто обнял крепко и сказал:

— Я горжусь тобой, мам.

— Я вернусь. Слышишь? Я вернусь.

— Я знаю. Я жду.

Уехала. В Дананг. Через Москву. Через полмира.

---

Глава 7. Вьетнам

Вьетнам встретил жарой, влажностью, запахом риса, специй, бензина.

Не знала языка, не знала обычаев. Не знала, как жить.

Сначала работала на стройке. Логистика, складирование, учёт. Всё то же, что и дома. Только в другом месте. И это убивало. Уехала за тысячи километров, а делала то же самое. Только теперь — в другой стране.

Однажды заблудилась. Взяла такси. Таксист не говорил по-английски. Она не говорила по-вьетнамски. Ехали час. Потом два. Поняла, что не знает, куда едет.

Таксист привёз к какому-то зданию. Вышла из такси, расплатившись с водителем. Там была вывеска. Русские буквы. «Курсы вьетнамского языка».

Зашла.

Внутри сидела женщина. Вьетнамка. Стройная, улыбчивая. Сказала по-русски: