А что, если тело иногда начинает говорить там, где мы не позволяем себе сказать «нет» или не можем получить то, чего хотим?

Сегодня я наблюдала это в двух историях. В жизни моей дочери и в собственной.
И мне захотелось поделиться с вами своими размышлениями о телеске.
🌿 История первая. Моя дочь.
Она очень захотела пойти на гимнастику. Почему? Потому что туда перешла её подружка.
Для неё это было важно. Возможно, хотелось быть рядом с подругой, разделять с ней интересы, чувствовать себя частью чего-то общего.
Но мы с супругом запретили ей туда ходить.
И вот что я наблюдаю сегодня.
Дочь отказывается просыпаться. Не хочет вставать с кровати. Словно не хочет включаться в собственную жизнь.
Когда её всё-таки удаётся поднять, она просыпается в плохом настроении, не хочет ничего есть.
Конечно, я не могу утверждать, что всё это произошло именно из-за запрета на гимнастику. Но я невольно задаюсь вопросом: что сейчас происходит внутри моего ребёнка?
Что чувствует человек, когда ему чего-то очень хочется, а решение принимают за него?
Может ли за отказом вставать скрываться усталость, разочарование или протест? Может ли ребёнок таким образом выражать то, для чего у него пока недостаточно слов?
Я не знаю всех ответов. Но мне хочется научиться лучше слышать свою дочь.
Не только тогда, когда она говорит словами, но и тогда, когда её поведение меняется.
И, возможно, ещё важнее — научиться слышать её желание, даже если я не могу или не готова его исполнить.
🌿 История вторая. Я сама.
Сегодня мне нужно было сделать одно очень важное дело.
Но важное — не для меня. Для других.
И я совершенно не хотела его делать.
Внутри было сопротивление. Не хотелось. Не было желания вкладывать в это свои силы.
И что произошло?
У меня начали так сильно болеть колени, что я почувствовала себя буквально развалиной.
В итоге я не только не могу выполнить то самое дело, но и вообще практически ничего не могу делать из-за боли.
И здесь я тоже остановилась и задумалась.
Что, если я так сильно сосредоточилась на необходимости сделать что-то для других, что совершенно перестала слышать себя?
Где в этой истории моё собственное желание?
Где моё право не хотеть?
И почему иногда нам так трудно признать, что мы не готовы, не можем или просто не хотим?
Я не утверждаю, что мои колени заболели из-за внутреннего сопротивления. Боль может иметь совершенно разные физические причины, и её важно не игнорировать.
Но эта ситуация заставила меня посмотреть на себя внимательнее.
И вот что объединяет эти две истории для меня.
Моя дочь хочет одного, а мы решаем иначе.
Я сама не хочу чего-то делать, но чувствую, что должна.
В одной истории желание сталкивается с внешним запретом. В другой — с внутренним обязательством.
И я начинаю размышлять о том, как мы обходимся со своими желаниями.
Что происходит с ребёнком, которому часто говорят «нет»?
Что происходит со взрослым, который постоянно говорит «да», хотя внутри него звучит «не хочу»?
Всегда ли мы замечаем собственное сопротивление?
И умеем ли мы выражать его словами, прежде чем оно превращается в раздражение, бессилие или другие телесные переживания?
Для меня телеска — это в том числе возможность остановиться и спросить себя:
«Что сейчас происходит со мной? Что я чувствую? Чего я хочу? И что я так долго не разрешаю себе признать?»
Не для того, чтобы каждое недомогание объяснять психологией.
А для того, чтобы не терять контакт с собой, своими чувствами и потребностями.
И ещё я думаю о том, как важно нам, родителям, помнить: ребёнок не обязан хотеть того же, чего хотим мы. И его нежелание не всегда означает каприз или непослушание.
Иногда за ним стоит чувство, которое мы ещё не научились распознавать.
А иногда за нашим собственным «не хочу» скрывается потребность в отдыхе, свободе выбора или праве не брать на себя чужую ответственность.
И теперь мне хочется спросить вас.
Бывало ли у вас так, что вы чего-то очень не хотели, но заставляли себя? Или, наоборот, очень хотели, но вам запрещали?