«Я их с детства собираю! Я опытный грибник!»

Повод к вызову: неукротимая рвота, боли в животе, судороги. Мужчина, около 50 лет.

Октябрь. Сырость. Разгар грибного сезона.

Влетаем в квартиру. В прихожей стоит тяжелый дух многократной рвоты. В санузле на коленях сидит пациент, вцепившись в сантехнику. Цвет лица землистый, губы синюшные, кисти сводит спазмом. Его рвет уже пустой пеной с желчью, желудок вывернут наизнанку, а позывы не стихают ни на минуту.

Рядом мечется заплаканная супруга: «Мы вчера нажарили... такие красивые, беленькие... он сказал, это сыроежки...»

Падаю рядом на кафель. Запястье ледяное, липкое. Пульс за 130, нитевидный. Давление 75 на 45.

Тяжелейший гиповолемический шок: за несколько часов непрерывной рвоты и диареи организм потерял литры жидкости и электролитов. Коварство бледной поганки в том, что первые симптомы появляются лишь через 8–18 часов после еды, когда яд - аматоксин уже проник в кровоток и вовсю разрушает клетки печени и почек.

Напарник готовит систему. В вену - зеленый катетер потолще (G18), кристаллоиды струйно под давлением, чтобы удержать уходящее давление. Противорвотное внутривенно, чтобы хоть немного снять судорожные спазмы. Никаких попыток поить порошками через рот: человек едва реагирует, захлебнется мгновенно. Зонд, введение сорбентов и экстракорпоральную детоксикацию будут проводить уже токсикологи в стационаре - наша задача довезти его живым. Мужчина уже даже стонать не в силах, только вяло хрипит.

На мягких носилках бегом вниз. Загружаем в салон - и с мигалками в токсикологическую реанимацию через вечерние пробки. Впереди борьба за печень, методы экстракорпоральной детоксикации и призрачные шансы обойтись без фульминантной печеночной недостаточности.

Если сомневаетесь в срезанном грибе хоть на долю процента - отправляйте его в мусорку.