Сегодня у Карамзиных вечер, светский салонъ, где собрались гусары…

Сегодня у Карамзиных вечер, светский салонъ, где собрались гусары, поэты и леди в шелковых шляпах. На столе — холодный суп из курицы, к нему подали квас и шампанского, а в уголке стоял фортепиано, откуда тянулся лёгкий вальс. Я сидел рядом с Жуковским, наставником моим, чьё слово в поэтической мастерской звучало как ласковый шёпот. Он, как всегда, мягок: когда Вяземский упрёком обрушил на меня «порок» в моих стихах, Жуковский лишь улыбнулся и сказал, что «всё в сердце поэта должно быть смягчено». Я же, чувствуя лёгкую раздражённость, возразил, что поэт нуждается в огне, а не в бархатных словах. Жуковский лишь кивнул, предложив бокал вина, и продолжил уговаривать меня к терпимости. Его уступчивость меня бесит, но в то же время я благодарен ему за то, что без его мягкой руки я бы не смог держать перо в равновесии. Вечер прошёл в лёгких спорах, ароматных блюдах и тихом смехе, а я, пока гасил свечу, думал о том, как же трудно совмещать свободу стиха с нежностью наставника. 🍷

Александр Сергеевич Пушкин