Там, где кончается боль

Глава первая
Часть третья

Он шагнул к ней, но остановился, не дойдя двух шагов. Потом неловко протянул руку и коснулся её головы.
— Не узнаёшь?
Она хотела сказать, что узнаёт. Понимала: именно этого от неё ждут. Но в детском доме ложь редко приносила пользу, и Лина привыкла молчать, если не знала правильного ответа.
— Маленькая была, — сказал отец, словно оправдывая её. — Что с неё взять.
Заведующая сидела за столом, перебирая бумаги.
— Здесь подпишите. И здесь ещё. Девочка здорова, только ослабленная. Все они сейчас ослабленные.
Отец взял карандаш. Пальцы у него были крупные, с чёрными въевшимися трещинами. Он долго выводил свою фамилию, нажимая так сильно, что грифель едва не сломался.
Лина смотрела на его руки. Руки казались надёжнее лица.
— Братья ждут, — сказал он, закончив с бумагами. — Помнишь братьев-то?
Она кивнула.
Старшего она помнила хорошо: как он отламывал от своей картошки половину и отдавал ей. Второго — хуже, обрывками: разбитая коленка, вихор на макушке, громкий смех. Оба были старше Лины. Оба казались ей когда-то почти взрослыми и способными защитить от всего.
— У родни они, в деревне, — продолжил отец. — Меня дожидаются. Теперь вместе будем.
Слово «вместе» прозвучало непривычно.
Отец взял её мешок. Потом надел шинель, и Лина увидела на груди несколько медалей. Она не знала, за что их дают. Ей захотелось потрогать одну, круглую, тускло блеснувшую в свете окна, но она спрятала руки за спину.