Не могу не поделиться этим рассказом 👍⬇️

«Мистер эндорфин»
(с просторов интернета)


Однажды во время дальнего автопутешествия мы с приятелем остановились перекусить в придорожном кафе. Приятель заказал хот-дог. Я воздержался, хотя страшно проголодался. В рейтинге Мишлена это кафе получило бы минус три звезды, и я опасался, что хот-доги тут понимают буквально и подают разогретых собак.

— Как ты можешь это есть, — пошутил я, — зоозащитников не боишься?
— Мистера Эндорфина на тебя нет, — ответил приятель.
— Кого-кого? — переспросил я.

Так я узнал про Мистера Эндорфина. Приятелю готовили его хот-дог, а он рассказывал. Хот-дог готовили довольно долго, видимо, сначала им всё-таки пришлось ловить собаку.

— У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявят — примет никаких. Моль средних лет. Но звали его все за глаза Мистер Эндорфин. За феноменальный, нечеловеческий оптимизм.

Причём ладно бы это был просто весёлый дурачок, нет. Он был искренним. И заразительным. Контора у нас была нищая, серая. В обед все доставали свои баночки из дома, ели и тихо ненавидели эту жизнь. И тут приходил Мистер Эндорфин со своей банкой. Садился, открывал. Там какой-то синий разваренный минтай. Он вдыхал этот запах, зажмуривался и говорил: «Господи, какая же вкуснотища! Как мне повезло с женой, как она рыбу готовит! Божественный минтай!»

И мы смотрели на свой домашний гуляш, потом на его минтай, и нам казалось, что мы едим в ресторане «Прага».
Или вот купит он к чаю самый дешёвый, химозный торт по акции, от одного вида которого изжога начинается. Отрежет кусок, съест, аж зажмурится от удовольствия: «Шедевр кондитерской мысли! Тает во рту! Ребята, угощайтесь, это же праздник какой-то!» И мы ели этот пластилин, и нам действительно казалось, что это как минимум бельгийский шоколад.

Самое удивительное, у него и организм так работал. Мы как-то вскладчину купили в палатке у метро пирожки с мясом. Ну и потравились все, кроме него. Нас полоскало три дня, а он пришёл на работу свежий как огурчик. Мы его спрашиваем: «Александр Петрович, вам после пирожков нормально было?» А он сияет: «Ой, ребята, это были лучшие пирожки в моей жизни! Столько мяса! А тесто какое пышное! Я прямо помолодел!» Его желудок, ведомый мощным ментальным приказом, переварил это тухлое мясо и даже не поморщился.

Однажды я попал к нему в гости. Думал, ну дома-то, небось, обычный мужик, ворчит на жену, телевизор ругает. Прихожу. Двушка на окраине, ремонт конца восьмидесятых. Навстречу выходит жена — такая же серая, незаметная женщина. Выносит пирог. Пирог подгорел снизу, а сверху не пропёкся.
Мистер Эндорфин отрезает кусок, пробует и говорит: «Людочка, это триумф! Низ такой хрустящий, с пикантной горчинкой, а верх нежнейший, прямо мусс! Гениально!» И тут из комнаты выходит их шестнадцатилетний сын. Угрюмый подросток, казалось бы. Берет кусок пирога, жуёт и говорит: «Мам, реально круто. Хрустит как в лучших пекарнях Парижа».
И тут я понял, что это у них семейное. Это секта. Они живут в своём персональном раю, где подгоревший пирог — это кондитерский шедевр, старая разваливающаяся «Жигули» — комфортабельный лайнер, а проливной ливень, затопивший улицу — бесплатный аквапарк. Они искренне счастливы каждую секунду своей жизни, потому что это их выбор.

Приятель замолчал, потому что ему наконец-то протянули хот-дог. Он обильно полил его сомнительным майонезом, откусил половину, зажмурился от удовольствия и сказал:
— Господи, какой божественный хот-дог! Хрустящая булочка, пикантный соус... Мне невероятно повезло!
Я посмотрел на него, улыбнулся и пошёл покупать себе такой же. Потому что против Мистера Эндорфина, даже если он цитируется в придорожном кафе, устоять невозможно.