Сегодня пациент чуть не выбросил собственную мать с балкона. И до последнего был уверен, что спасает ей жизнь🫨
Ночь, около двух часов. Линейка вызывает нас «на себя». М36 лет, странное поведение, выраженное возбуждение, угрожает родственникам. На месте полиция.
Приезжаем. В подъезде двое сотрудников полиции, фельдшеры с линии и женщина лет шестидесяти. Сидит на ступеньках, куртка накинута поверх ночной рубашки. Трясётся. Коллеги рассказывают, что вызов первоначально поступил от соседей. Мужчина посредь ночи начал кричать, что в доме пожар, стучать в двери и требовать, чтобы все немедленно эвакуировались. Никакого пожара, естественно, не было. Потом выяснилось, что он пытался вытолкнуть мать на балкон. Женщина сопротивлялась, кричала, соседи услышали и вызвали полицию и скорую.
Сейчас мужчина в квартире. Полицейские с ним уже поговорили, он успокоился, но выходить отказывается. Линейка соматику посмотрела, ничего острого не выявили. Решили передать нам. Заходим вместе с сотрудниками. Пациент стоит посреди комнаты в одних спортивных штанах. На полу разбросаны вещи, в коридоре лежит сорванная с петель дверца шкафа. В квартире душно, все окна закрыты.
Док представляется, начинает разговаривать,мужчина отвечает вполне связно, но постоянно прислушивается к чему-то за стеной. Он уверен, что в вентиляции дома распространяют ядовитый газ. Причём газ якобы специально запускают по ночам, чтобы жильцы не успели проснуться, так ему шепчут голоса
– А маму зачем на балкон выводили?
– Там чистый воздух. Я ей жизнь спасал
– Она говорит, что вы её толкали
– Потому что она не понимает! Она бы здесь умерла!
Последнюю фразу практически выкрикивает. Мы с напарником стоим неподалёку, полицейские тоже остаются в квартире. Док просит рассказать, когда всё началось. Выясняется, что последние несколько дней мужчина практически не спит, разговаривает с невидимым человеком, личность котрого пациент отказался раскрывать нам. Заклеил вентиляционные решётки скотчем, отключил вытяжку, перестал есть еду, считает, что она отравлена.
А сегодня ночью услышал какой-то шум и решил, что газ уже пустили. Самое неприятное, что он действительно испуган. Не пытается нас разыграть, не смеётся, не угрожает просто так. Стоит перед нами взрослый мужик и совершенно искренне считает, что через несколько минут все в доме умрут, ибо так ему сказал таинственный человек. В какой-то момент он спрашивает у врача:
– А вы почему без противогазов приехали?
Док спокойно объясняет, что признаков утечки нет, опасность не подтверждается. Но мужчина не верит. Говорит, что мы тоже можем быть «в теме». Разговор затягивается. Он то успокаивается, то снова начинает нервничать. Несколько раз порывается выйти к матери, чтобы срочно увезти её из дома, полицейские просят оставаться в комнате.
В итоге после беседы и осмотра док принимает решение о необходимости госпитализации в психиатрическое, но ехать он категорически не хочет. Продолжаем разговаривать, объясняем происходящее, но это не увенчалось успехом. Пришлось крутить и силой эвакуировать, так как пациент представлял угрозу для окружающих. Когда выводили его из квартиры, он крикнул маме вслед:
– МАМ, ТЫ ХОТЯ БЫ ОКНА НЕ ОТКРЫВАЙ, ПОКА МЕНЯ НЕТ
Уже в машине спрашивает, можно ли позвонить матери и проверить, добралась ли она до квартиры... Такие вызовы иногда страшнее откровенной агрессии, потому что человек может быть абсолютно убеждён, что делает добро. И именно поэтому его практически невозможно переубедить обычными доводами.
Ночь, около двух часов. Линейка вызывает нас «на себя». М36 лет, странное поведение, выраженное возбуждение, угрожает родственникам. На месте полиция.
Приезжаем. В подъезде двое сотрудников полиции, фельдшеры с линии и женщина лет шестидесяти. Сидит на ступеньках, куртка накинута поверх ночной рубашки. Трясётся. Коллеги рассказывают, что вызов первоначально поступил от соседей. Мужчина посредь ночи начал кричать, что в доме пожар, стучать в двери и требовать, чтобы все немедленно эвакуировались. Никакого пожара, естественно, не было. Потом выяснилось, что он пытался вытолкнуть мать на балкон. Женщина сопротивлялась, кричала, соседи услышали и вызвали полицию и скорую.
Сейчас мужчина в квартире. Полицейские с ним уже поговорили, он успокоился, но выходить отказывается. Линейка соматику посмотрела, ничего острого не выявили. Решили передать нам. Заходим вместе с сотрудниками. Пациент стоит посреди комнаты в одних спортивных штанах. На полу разбросаны вещи, в коридоре лежит сорванная с петель дверца шкафа. В квартире душно, все окна закрыты.
Док представляется, начинает разговаривать,мужчина отвечает вполне связно, но постоянно прислушивается к чему-то за стеной. Он уверен, что в вентиляции дома распространяют ядовитый газ. Причём газ якобы специально запускают по ночам, чтобы жильцы не успели проснуться, так ему шепчут голоса
– А маму зачем на балкон выводили?
– Там чистый воздух. Я ей жизнь спасал
– Она говорит, что вы её толкали
– Потому что она не понимает! Она бы здесь умерла!
Последнюю фразу практически выкрикивает. Мы с напарником стоим неподалёку, полицейские тоже остаются в квартире. Док просит рассказать, когда всё началось. Выясняется, что последние несколько дней мужчина практически не спит, разговаривает с невидимым человеком, личность котрого пациент отказался раскрывать нам. Заклеил вентиляционные решётки скотчем, отключил вытяжку, перестал есть еду, считает, что она отравлена.
А сегодня ночью услышал какой-то шум и решил, что газ уже пустили. Самое неприятное, что он действительно испуган. Не пытается нас разыграть, не смеётся, не угрожает просто так. Стоит перед нами взрослый мужик и совершенно искренне считает, что через несколько минут все в доме умрут, ибо так ему сказал таинственный человек. В какой-то момент он спрашивает у врача:
– А вы почему без противогазов приехали?
Док спокойно объясняет, что признаков утечки нет, опасность не подтверждается. Но мужчина не верит. Говорит, что мы тоже можем быть «в теме». Разговор затягивается. Он то успокаивается, то снова начинает нервничать. Несколько раз порывается выйти к матери, чтобы срочно увезти её из дома, полицейские просят оставаться в комнате.
В итоге после беседы и осмотра док принимает решение о необходимости госпитализации в психиатрическое, но ехать он категорически не хочет. Продолжаем разговаривать, объясняем происходящее, но это не увенчалось успехом. Пришлось крутить и силой эвакуировать, так как пациент представлял угрозу для окружающих. Когда выводили его из квартиры, он крикнул маме вслед:
– МАМ, ТЫ ХОТЯ БЫ ОКНА НЕ ОТКРЫВАЙ, ПОКА МЕНЯ НЕТ
Уже в машине спрашивает, можно ли позвонить матери и проверить, добралась ли она до квартиры... Такие вызовы иногда страшнее откровенной агрессии, потому что человек может быть абсолютно убеждён, что делает добро. И именно поэтому его практически невозможно переубедить обычными доводами.