Линейная бригада вызывает на себя. Ж19 лет, попытка суицида. Коллеги…
Линейная бригада вызывает на себя. Ж19 лет, попытка суицида. Коллеги уже оказали необходимую помощь, состояние стабильное. В примечании: «плачет, отказывается от госпитализации, высказывала суицидальные намерения».
Приезжаем. Дверь открывает взволнованная бабушка лет семидесяти. Сразу начинает рассказывать, что внучка хорошая, учится в институте, никогда ничего такого не делала, с плохими компаниями не гуляла. Заходим в комнату. Девушка сидит на кровати, предплечье забинтовано. Рядом фельдшер с линейки. На столе ноутбук, конспекты, недопитый чай. Обычная комната девятнадцатилетней девчонки. Врач начинает беседу, мы с напарником рядом. Пациентка отвечает тихо, иногда переходит на плач. Говорит, что последние несколько месяцев практически ничего не радует, учёбу забросила, с друзьями перестала общаться. Бабушке ничего не рассказывала, потому что та и так постоянно переживает. Родители погибли в автокатастрофе несколько лет назад.
Сегодня осталась дома одна, появился момент, не хотела жить, решила всё для себя твёрдо и пошла делать задуманное, но особо ничего не получилось. Через некоторое время вернулась бабушка, увидела кровь и вызвала скорую. Повреждения, к счастью, оказались не угрожающими жизни, но это вообще не означает, что всё хорошо. Врач продолжает выяснять обстоятельства, спрашивает, были ли раньше подобные мысли, обращалась ли к специалистам. Девушка признаётся, что мысли о смерти появлялись и раньше, но никому об этом не говорила. Сейчас сама напугана произошедшим.
Бабушка всё это время сидит на кухне. Перед ней пакет из магазина, так и не разобрала продукты. В какой-то момент выхожу к ней уточнить данные внучки. Женщина достаёт телефон и показывает фотографию, где они вдвоём на море.
– Вот мы летом ездили. Она же там счастливая была?
Не знаю, что на такое отвечать. На фотографии действительно улыбающаяся девочка. Только фотография ничего не говорит о том, как человек чувствует себя сейчас внутри. Дальше объясняем необходимость дальнейшего обследования и лечения. Девушка соглашается ехать, выбора то все равно нет, если откажется, мы её силой заберём, таков закон. Перед выходом внучка обнимает бабушку и тихо говорит:
– Ба, только Наде пока не звони
– Я уже позвонила, прости
Обе заплакали. Собрались, поехали. По дороге почти не разговаривала, только несколько раз спрашивала, когда сможет поехать домой. На скорой часто слышишь от родственников: «Да у неё же всё хорошо было». Учёба, друзья, семья, фотографии с отдыха. Только порой о том, что человеку совсем нехорошо, узнают уже после того, как приехала скорая.
Приезжаем. Дверь открывает взволнованная бабушка лет семидесяти. Сразу начинает рассказывать, что внучка хорошая, учится в институте, никогда ничего такого не делала, с плохими компаниями не гуляла. Заходим в комнату. Девушка сидит на кровати, предплечье забинтовано. Рядом фельдшер с линейки. На столе ноутбук, конспекты, недопитый чай. Обычная комната девятнадцатилетней девчонки. Врач начинает беседу, мы с напарником рядом. Пациентка отвечает тихо, иногда переходит на плач. Говорит, что последние несколько месяцев практически ничего не радует, учёбу забросила, с друзьями перестала общаться. Бабушке ничего не рассказывала, потому что та и так постоянно переживает. Родители погибли в автокатастрофе несколько лет назад.
Сегодня осталась дома одна, появился момент, не хотела жить, решила всё для себя твёрдо и пошла делать задуманное, но особо ничего не получилось. Через некоторое время вернулась бабушка, увидела кровь и вызвала скорую. Повреждения, к счастью, оказались не угрожающими жизни, но это вообще не означает, что всё хорошо. Врач продолжает выяснять обстоятельства, спрашивает, были ли раньше подобные мысли, обращалась ли к специалистам. Девушка признаётся, что мысли о смерти появлялись и раньше, но никому об этом не говорила. Сейчас сама напугана произошедшим.
Бабушка всё это время сидит на кухне. Перед ней пакет из магазина, так и не разобрала продукты. В какой-то момент выхожу к ней уточнить данные внучки. Женщина достаёт телефон и показывает фотографию, где они вдвоём на море.
– Вот мы летом ездили. Она же там счастливая была?
Не знаю, что на такое отвечать. На фотографии действительно улыбающаяся девочка. Только фотография ничего не говорит о том, как человек чувствует себя сейчас внутри. Дальше объясняем необходимость дальнейшего обследования и лечения. Девушка соглашается ехать, выбора то все равно нет, если откажется, мы её силой заберём, таков закон. Перед выходом внучка обнимает бабушку и тихо говорит:
– Ба, только Наде пока не звони
– Я уже позвонила, прости
Обе заплакали. Собрались, поехали. По дороге почти не разговаривала, только несколько раз спрашивала, когда сможет поехать домой. На скорой часто слышишь от родственников: «Да у неё же всё хорошо было». Учёба, друзья, семья, фотографии с отдыха. Только порой о том, что человеку совсем нехорошо, узнают уже после того, как приехала скорая.