Перинатальная психология, Сексология

МАТЕРИНСКИЙ ИНСТИНКТ: МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?

Однозначного ответа нет, но наука давно перестала идеализировать это понятие.

Что говорит биология.
«Инстинкта» в человеческом понимании не существует. У животных это жесткая программа, у человека ведущую роль играют научение и социальные связи. Но биологическая база есть: во время беременности и после родов мозг женщины перестраивается, а гормоны (окситоцин, пролактин) «включают» потребность заботиться. Этот процесс называют матрасценцией.

Эксперимент, который все меняет.
Самки-девственницы мышей при звуке писка детенышей либо игнорировали их, либо съедали. После инъекции окситоцина — начинали заботиться. Вывод: забота — не автоматическая программа, а потенциал, который активируется гормонами и опытом.

Это не включается по щелчку.
По данным исследований и моей практике: треть матерей не испытывают мгновенной любви к ребенку сразу после родов. Это норма. Привязанность — навык, который формируется во взаимодействии. Работает и для пап, и для приемных родителей.

Подытожим.
Материнский инстинкт — не волшебная кнопка «мама». Это сложный механизм, который работает в связке с опытом, средой и временем. Женщина не становится матерью в момент рождения ребенка — она становится ею в процессе.

А отсутствие мгновенной любви — не приговор. Это просто другой путь.

Если вы чувствуете тревогу или пустоту вместо эйфории — с вами все в порядке. Вы живой человек, а не функция. Приходите, поговорим.

С Заботой о Вас,
Перинатальный Психолог, Сексолог,
Светлана Кайсарова.

Почему про немытую посуду сказать легко, а про секс — нет?

Представьте: партнёр оставил тарелку в раковине. Вы спокойно (или не очень) говорите: «Помой, пожалуйста». Никакого стыда, никакой неловкости.

А теперь представьте, что вам хочется, чтобы он(а) держал(а) вас за волосы, говорил(а) громче, или, наоборот, медленнее. И… вы молчите. Годами.

Почему так?

1. Посуда — это про быт. Секс — про личность.
Немытая тарелка — это бытовой факт: «грязная посуда». Сказать о ней — значит сказать о вещи.
«Мне хочется, чтобы ты…» — это уже про меня. Про мои желания, мою «ненормальность», мою уязвимость. Отказ здесь звучит не как «не хочу мыть посуду», а как «не хочу тебя».

2. Секс — территория, где нас учили молчать.
Нас не учили говорить о сексе. Нас учили, что «это» делают молча, что «приличные люди» не обсуждают детали, что инициатива — стыдна, а фантазии — постыдны. Посуду мыть учили. Про желания — нет.

3. Страх отвержения сильнее, чем раздражение от тарелки.
Скажешь про тарелку — максимум получишь вздох. Скажешь про желание — рискуешь услышать «что?», «зачем?», «ты извращенец?» или просто увидеть недоумение. И это больнее, чем немытая посуда.

4. Критика — привычная форма контакта. А просьба — непривычная.
Мы умеем быть недовольными. Нас научили замечать, что не так. А говорить «я хочу вот так» — это навык, который большинству из нас никто не передал.

Что с этим делать?

— Начать с малого. Не «давай поговорим о сексе», а «мне понравилось, когда ты…».
— Разделить «претензию» и «желание». «Ты меня не удовлетворяешь» — это критика. «Мне хочется попробовать вот это» — это приглашение.
— Помнить: партнёр не телепат. И он(а) тоже, скорее всего, стесняется. Ваша смелость может дать разрешение и ему(ей).

Немытая посуда не станет чистой от молчания. Ваши желания — тоже.

С Заботой о Вас,
Перинатальный Психолог, Сексолог,
Светлана Кайсарова.