нервную систему гораздо более устойчивой к стрессам.

Мы склонны к антропоморфизму - приписыванию животным человеческих мыслей и эмоций. Благодаря МРТ-исследованиям Грегори Бернса из Университета Эмори мы знаем, что лимбическая система собак действительно позволяет им испытывать подлинную радость, страх и привязанность. Но, наделяя собаку сложными чувствами, мы часто проецируем на неё собственные дефициты. Фразы вроде «она меня понимает» или «он никогда не предаст» - это не только характеристика питомца, но и зеркало нашей собственной потребности в безопасности и безусловном принятии. Тем не менее, человек, умеющий по-настоящему, с ответственностью и готовностью к боли утраты заботиться о собаке, уже обладает колоссальным внутренним ресурсом для любви.

Исследования Сэмюэля Гослинга из Техасского университета в Остине подтверждают, что собачники обладают особым профилем личности. По шкале «Большой пятёрки» они демонстрируют высокую готовность к сотрудничеству, теплоту, ориентацию на других и сниженную потребность в социальной демонстрации статуса. У них ярко выражена биофилия - врождённая тяга к природе и живым существам.

Собака не приносит в нашу жизнь ничего такого, чего не было бы в нас самих: она лишь работает как ключ, отпирающий наши собственные нейронные цепи заботы, эмпатии и привязанности. И если прямо сейчас рядом с вами находится ваша собака, просто посмотрите ей в глаза на несколько секунд дольше, чем обычно - ваш мозг сам знает, что делать дальше."

(по материалам Татьяны Черниговской)