Про охрану труда знает каждый предприниматель: где-то, когда-то, кто-то расписывался в какой-то бумаге. А может не расписывался...
Случай из нашей практики
Сотрудник охранного агентства, работающий в сменном графике на охране объекта умер на территории охраняемого объекта, вернувшись через 3 часа после окончания суточной смены за оставленным личным автомобилем.
Ситуация была хуже, чем выглядит на первый взгляд, и главная опасность не штраф, а акт по форме Н-1. Ст. 227 ТК расширяет понятие «при исполнении обязанностей»: расследованию подлежат события, произошедшие «при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах». То есть формально «был не на смене» - ещё не защита.
Суд смотрит на три вещи, и по каждой из них был минус:
Территория. Объект охраны — место выполнения работы по договору. Для целей ст. 227 это приравнивается к рабочему месту, даже если собственник - это заказчик.
Как он туда попал. Прошёл по пропуску, выданному в связи с трудовыми отношениями. Это самый опасный аргумент против: доступ получен не как у постороннего, а как у работника.
Зачем был там. Вот тут имелся единственный сильный довод: не исполнял обязанности, не по поручению, через 3 часа после смены, цель личная - забрать машину. Однако, у судов есть устойчивая линия, что нахождение на территории в силу трудовых отношений уже само по себе тянет случай в производственную плоскость. Практика противоречивая, гарантии нет.
Единственный реальный козырь — это причина смерти:
Ст. 229.2 ТК даёт основание квалифицировать случай как не связанный с производством, если смерть наступила вследствие общего заболевания, подтверждённого медорганизацией и следственными органами. Этот сценарий защиты и был принят как основной.
Однако работает он только при одном условии: в заключении СМЭ не должно быть связки «обострение/осложнение на фоне условий труда». Суточные смены, ночная работа, нарушение режима отдыха — кардиориски. Если судмедэксперт или ГИТ увидит, что смерть спровоцирована переработкой, козырь превращается в обвинение: получится, что работодатель допустил работу за пределами нормы и это стало причиной.
Поэтому первым делом были проверены результаты периодической медкомиссии (как сотрудник охраны, умерший проходил ее ежегодно), табель, графики сменности и фактический учёт рабочего времени за последние месяцы. Если бы там были переработки сверх нормы при суммированном учёте - организация была бы в уязвимой позиции, и это надо было знать до того, как комиссия начнёт работать.
Срочно, в первые дни было сделано:
1. Видео и СКУД — выгрузили и сохранили. Время входа, маршрут, что делал. Чтобы не потерять единственное объективное доказательство того, что он не заступал и не выполнял рабочий функционал.
2. Выписка и скан-копия журнала приёма-сдачи смен, наряд, табель — зафиксировали, что смена закрыта, спец. средства сданы, сотрудник убыл.
3. Получено объяснение напарника, сдавшего смену: во сколько ушёл, в каком состоянии, оставил ли машину намеренно.
4. Исключили попытку руководства «договориться» с родственниками. Попытка тихо оформить как «не связано с трудовой деятельностью» без полноценного расследования — это то, из-за чего потом проигрывают суд: любая процессуальная несостыковка разворачивает дело.
5. Проверили пакет по работнику: инструктажи с подписями и датами до допуска, обучение по ОТ, результат медосмотра (заключение на руках, не «прошёл, но не пришло»), психиатрическое освидетельствование — для охранников оно обязательно по ст. 213 ТК и ст. 6.1 закона о частной охранной деятельности. Если бы чего-то не было - необходимо было знать об этом заранее, а не узнавать от ГИТ в худший момент.
После проверки всех пунктов, стало понятно, что основной риск кроется в формулировке в заключении СМЭ. Согласно нее, причиной смерти стала «острая сердечно-сосудистая недостаточность» и не было указано основное заболевание, т.е. это состояние, а не диагноз.
Продолжение 👇